РЕБЕНОК У НАС. 14 страница

Кили кричала так громко, с такой мукой, что желудок Джастиса жгло, словно кислотой, когда он кинулся к ней. Вэн, выкрикивая отборные атлантийские ругательства, бросился к девушке. Конлан наклонился к подушке, чтобы вырвать ее у Кили.

Но какой-то прозрачный энергетический щит, подобного которому Джастис не встречал, отбросил их всех прочь и сбил их с ног. Они упали на холодный, твердый, мраморный пол.

Кили стояла на месте, крепко сжимая край подушки, костяшки ее пальцев побелели, она дрожала и тряслась, продолжая кричать. Ее глаза закатились, так что видны были лишь белки. Воин рявкнул и снова прыгнул, прорываясь к ней.

Он должен добраться до нее. Должен ее защитить. Он обещал держать ее за руку, не отпускать и подвел ее.

Энергетический щит снова отбросил его, и на сей раз, он ударился головой о стену в двенадцати футах от нее. Он провел рукой по голове, а потом, посмотрев, увидел на ней кровь. Но это его не остановит, он будет пытаться сотни раз, даже тысячи. Он пройдет все девять кругов ада и даже больше того, только бы спасти Кили, или умрет, пытаясь это сделать.

Внезапно, она перестала кричать. Неожиданная тишина резанула их острейшим клинком. Глаза Кили стали обычными, хотя теперь они светились изумрудным огнем, как будто в ней оказалось что-то кроме самой девушки.

— Он забрал его, — сказала Кили ровным и ясным голосом, несмотря на конвульсии, сотрясавшие ее тело. — Райзен забрал Трезубец, чтобы стать королем. Дом… Микен. Должен править Дом Микен. Посейдон заставил его заплатить за дерзость. Он… что-то сделал с его рукой. Вампиры отрезали Райзену руку.

— Как она может знать это? — изумленно спросил Конлан.

— Ей мог сказать об этом Джастис, — ответил Вэн, но на лице брата Джастис увидел сомнение. Они начинали доверять девушке.

Кили еще раз сильно затряслась, и откинула голову назад так, что жилы на ее шее напряглись. Но говорила она размеренно, ни намека напряжения, а слова полились в поэтическом ритме.

— Атлантида должна погрузиться под воду, чтобы мы пережили катаклизм. Рагнарок. Приговор Богов. Горение. Мы поднимемся вновь. Посылаем самых лучших и умнейших из нас к людям. Пошлем их в разные уголки земного шара. Каждая из семи групп возьмет один драгоценный камень из Трезубца. Драконово Яйцо. Сердце Нереиды. Звезда Артемиды. Бич Вампиров. Сирена. Император. И последний камень — Гордость Посейдона. Только когда все камни вновь будут вместе, только тогда Атлантида сможет возродиться. В противном случае, если семь островов попытаются подняться на поверхность, независимо от того, воспользуются ли они магией или технологиями будущего, Атлантида будет уничтожена,

Когда она сказала эти последние слова, то отпустила подушку и упала, потеряв сознание, на пол. Джастис бросился к ней, когда она упала, и не встретил на своем пути никаких препятствий. Энергетический щит исчез также быстро, как и появился.

— Теперь вы мне верите? — спросил он у своих братьев, баюкая ее в своих объятиях. — Теперь вы видите, что ее видения правдивы?

И Конлан, и Вэн торжественно кивнули. Ее слова убедили всех.



Эти слова, просто и ясно произнесенные на древне-атлантийском. Кили не могла знать этот язык. И, тем не менее, она произнесла их без ошибок.

Теперь никто из них не имел и тени сомнения.

Глава 28

Атлантида, Военный Кабинет

Кили очнулась от запутанного сна о блестящих камнях и солнечных джунглях и увидела, как Джастис смотрит вдаль. Темные круги под его глазами напоминали синяки. Глаза опять поменяли цвет и были чернее грабительского сердца. Его лицо выражала такую ярость, что Кили поёжилась.

Когда она пошевелилась, он понял, что девушка очнулась. Джастис смотрел на нее с мучительным выражением радости, облегчения и гнева. На его лице появился румянец и теплота, словно весна пришла вслед за ледяным ужасом зимы, и он крепче прижал ее к своей груди, шепча что-то так тихо, что она не могла этого расслышать. Она поняла, что сидит у него на коленях, а он устроился на диване в военном кабинете. И Кили слишком устала, чтобы протестовать против такой близости. Кто-то надел перчатку на ее левую руку, и она была благодарна за это.

— Значит, полагаю, что я пережила Эксперимент с Великой подушкой, да? — она улыбнулась, но никто не улыбнулся ей в ответ. Вэн и Конлан стояли в нескольких футах от них, одинаково спрятав руки за спиной, словно на параде. Но при ее словах, Вэн опустился на диван и облегчённо вздохнул.

— Эй, док, вы нас напугали. С вами всё в порядке?

— Я в порядке. Просто немного устала, — рассеянно ответила она, уже ища в памяти о видении что-то полезное.

Джастис поднял голову:

— Больше никогда, — хрипло заявил он. — Больше никогда мы не позволим тебе проходить через такое.

Она подняла руку к его лицу, и Джастис застыл, когда она его коснулась.

— Вот, теперь ты снова говоришь о позволениях. Я не очень хорошо подчиняюсь приказам, — заметила она, почувствовав, что охрипла.

Почему она охрипла? О, верно. Она кричала. Почти забыла о боли во время удивительного видения. Хотя не могла понять, почему. Боль была ужасной так, что Кили подумала, что ее руки и ноги прямо оторвутся от тела. И это будет медленно. И проделает это раздражённый Бог.

— Если осмелишься коснуться игрушек Бога, то будь готов к последствиям, — поёжившись, сказала Кили. — В любом случае, если я снова коснусь чего-то, связанного с Трезубцем, то тебе уже не нужно будет переживать ни о чем подобном.

— Хуже всего то, что это было напрасно. Мы теперь знаем не больше, чем прежде, — мрачно заметил Конлан. — Примите мои искренние сожаления за то, что наше испытание причинило вам так много боли, доктор МакДермотт. К сожалению, ничего нового мы не узнали.

— Ну, это не совсем так, — ответил Вэн. — Мы узнали имена всех камней. Мы знали, что Звезда Артемиды — сапфир[28], а Бич Вампиров — жёлтый бриллиант[29]. Мы также узнали, что у нас уже есть изумруд[30] под названием Драконово Яйцо и рубин[31] — Сердце Нереиды. Но есть еще аквамарин[32], аметист[33] и турмалин[34], называемые Сирена, Император и Гордость Посейдона, хотя как определить, какое название соответствует какому камню — еще загадка.

— Аларику может быть известно больше о названиях драгоценных камней, — сказал Конлан. — Ты, разумеется, прав. Знание — сила, и теперь мы знаем больше. Однако нам неизвестно, где находятся эти пропавшие камни.

— Это не совсем так, — ответила Кили. — Я знаю, где находится Звезда Артемиды. Или, по крайней мере, куда ее отнесли, когда некоторые атлантийцы покинули родной край.

— Что? — одновременно спросили Конлан и Вэн.

— О, простите. Это не было обычным видением, — медленно сказал она, стараясь говорить настолько просто, чтобы они смогли понять. — Обычно я наблюдаю за событием, которое оставило сильнейшее воспоминание в объекте, связанное с актом насилия или глубоко эмоциональным событием. Иногда я становлюсь частью одного из людей в комнате. Как будто я нахожусь в теле, как дополнительное сознание. Я так думаю.

Джастис немного ослабил объятия, чтобы отклониться назад и посмотреть на нее.

— Я полагаю, что уловил общий смысл, — сухо заметил он.

Кили озадаченно смотрела на него, а потом ее ослабленные нейроны заработали, и она рассмеялась.

— Разве это не значит, что мы были созданы друг для друга?

Веселье в его глазах сменилось какой-то темной эмоцией.

— Кили, ты даже себе не представляешь насколько.

Она с трудом отвела глаза от обещания — или угрозы — в его взгляде, снова посмотрев на Конлана и Вэна, и даже рассмеялась.

— Ты понятия не имеешь, насколько дико вообще разговаривать с кем-то об этом, чтобы меня не пытались запихнуть в психушку. В любом случае, в этот раз было по-другому. Напоминало безумную версию телевидения, где все каналы одновременно играли в HD, 3D, 4D, суперсоник-D.

Она провела рукой по волосам, убирая их с лица.

— Я мельком видела, куда были отправлены все камни. А узнала лишь одно место. Например, рубин в какой-то темной вонючей пещере. Очень промозглое место, но я не знаю, где это.

Вэн и Конлан переглянулись, потом посмотрели на нее с растущим уважением.

— Да, мы нашли сердце Нереиды в пещере под горой в штате Вашингтон, — рассказал принц.

— Я лишь уверена, куда отнесли сапфир. Звезду Артемиды. Я видела фреску, — сообщила он, припоминая яркие цвета своего видения. — Изображение этой фрески висит на стене в моем офисе. Мой коллега участвовал в раскопках. Это место находится в Сан Бартоло.

Судя по непониманию на их лицах, они не выписывали археологические журналы.

— Сан Братоло, — повторила она лекционным голосом, — это археологическое место Майя доколумбовских времен в северо-восточной Гватемале. Сейчас это в основном джунгли, хотя в доклассический период Майя там жило много людей. Доктор Вильям Сатурно из музея Пибоди обнаружил разрисованное картинками помещение в основании пирамиды в 2001 году. На основе анализа углерода определили, что настенная живопись относится примерно к 100 г. до н. э., — невероятно интересная находка. На то время это была древнейшая и лучше всего сохранившаяся настенная живопись майя — просто находка, и…

Она запнулась на полуслове и уставилась на них.

— Ох. О, это должно быть именно там. Ваши предки. Те самые отправившиеся по всему миру до Катаклизма. Должно быть, они стали частью какой-то мифологии сотворения мира. Там всегда присутствовал потоп, и…

— Мы в курсе мифов о сотворении, — нетерпеливо рявкнул Джастис. — Что там с Сан Бартоло и Звездой?

— Настенная живопись. Там изображен миф Майя о сотворении. Нарисованы Боги, жертвы и деревья. Одно из жертвоприношений — рыба, по поверьям представляющая собой океаны подводного мира.

Рыбка на ее груди потеплела, но она не вытащила ее из-под рубашки, просто решила подумать об этом потом и продолжила. — Интересная картина о боге кукурузы. Он смотрит на женщину, стоящую на коленях позади него, и на еще одну женщину с развевающимися черными волосами, над первой женщиной. Они…

— Анубиза, — выдавил Джастис. — Она обожает выражать свою власть над богами-мужчинами.

Кили затаила дыхание.

— Правда? Вы считаете, что это могла быть она? Она была даже тогда?

Джастис пожал плечами, он напрягся, а потом расслабился.

— Это же было не так давно, верно? Ты сказала 100 лет до н. э.? Черт, мы только что победили Варраву, а он по ее стандартам был еще молод.

— Прекрасно. Гламурные снимки с Анубизой на фреске с Богом попкорна. Мы это поняли, — заговорил Вэн, поднимаясь. — Но что там со Звездой? Если она действительно может спасти Джастиса, нам нужно знать, где она. Не говоря уже о том, что без нее Атлантиде не возродиться.

Кили прислонилась к Джастису, внезапно почувствовав страшную усталость.

— Простите, я отвлеклась. Звезда находится в нише в скале. Ее специально спрятали за рыбьим глазом.

Джастис напрягся, потом поднялся, всё еще сжимая ее в объятиях, словно она ничего не весила.

— Тогда мы отправляемся туда. Сейчас же. Мы заберем Звезду, и…

— Не так быстро, — возразил Конлан. — В том месте, должно быть, полно гватемальских охранников, не говоря уже о команде археологов на раскопках. И как мы объясним, что должны испортить важное в историческом плане место, чтобы вытащить невероятно ценный огромный сапфир, а потом еще и вывезти его из страны? Я уверен, что правительство Гватемалы не станет молчать.

Кили напрасно старалась вырвать из стальных объятий и, наконец, перестала сопротивляться. Она наградила Джастиса суровым профессорским взглядом.

— Отпусти меня, сейчас же.

К ее удивлению он послушался. Но всё ее обнимал ее за талию, как будто не мог не касаться ее.

Она еще сильнее удивилась тому, что совсем против этого не возражала.

— Правительство, охранники, что бы там ни было. Они не смогут не дать нам пройти, ведь на нашей стороне магия Посейдона, — заметил Вэн.

Кили покачала головой.

— Вы не понимаете. Правительство больше не контролирует этот район. Несколько лет назад банда негодяев-вампиров оккупировала весь регион Питен. Никто не в силах их оттуда изгнать, даже подразделение паранормальных оперативников Интерпола. Там слишком густые джунгли и много мест, где можно укрыться. Никто ничего сделать не может, разве что сжечь дотла эти джунгли. Ближайшая деревня всего в нескольких милях от места раскопок и отрезана от цивилизации. Я так понимаю, что жителей посчитали мертвыми.

Джастис стал расхаживать по комнате, всё его тело напряглось до невозможности.

— Но ведь по своей природе она — нереидская, верно?

— Что? — переспросил Вэн.

— Звезда Артемиды. Разве нет такой легенды, по которой она была отдана Посейдону в дар от верховной жрицы нереидов?

— Да, это правда, — подтвердил Конлан. — Кто-то из нас хорошо учился, Вэн.

Тот закатил глаза.

— Я обращал внимание на то, что мне казалось важным. Спроси меня о двадцати восьми способах убить вампира без оружия.

— Двадцать восемь способов? — Кили стала считаться в уме. Но смогла найти лишь пять. — Правда?

Джастис кинулся через всю комнату, став так, чтобы закрыть от нее своего брата.

— Если ты полагаешь, что я разрешу тебе подойти к вампиру так близко, чтобы воспользоваться этими способами, то ты глубоко ошибаешься, — сказал он голосом, полным мягкой угрозы.

— Эй, худшие расхитители гробниц — вампиры…

— Если этот камень принадлежал нереидам, — продолжал Джастис, снова прерывая ее. По ее мнению, он обзавелся дурной привычкой, — мы наверняка сможем найти его. Если я отправлюсь в джунгли Гватемалы и найду это Сан Бартоло, даже если Звезду Артемиды перевезли, я смогу почувствовать ее.

— Если только его не нашли и не украли тысячи лет назад и давно уже разрезали, создав пару дюжин ожерелий и серёжек, — заметила Кили довольно резко. — И перестань меня перебивать.

— В любом случае, — заметил Конлан. — Ты не можешь пойти никуда, пока Аларик не… навестит тебя.

— Ты имеешь в виду, что пора побывать у меня в мозгу, — мрачно ответил Джастис. — Я сейчас держу нереида под контролем. Мы заключили перемирие. Не заставляйте меня делать что-то, что может нарушить это хрупкое равновесие. Я отправлюсь в Сан Бартоло и посмотрю, что смогу отыскать.

— Если ты идешь, то я пойду с тобой, — сказала Кили, и все трое посмотрели на нее, включив на полную мощность свою атлантийскую надменность, направив ее на бедняжку-девушку.

О, Боже, им еще многому нужно научиться.

— Этого не будет, — сказал Вэн.

— Я это запрещаю, — заметил Конлан.

— Даже думать не смей, — сказал Джастис. Но потом что-то сверкнуло в его глазах, а его лицо… переменилось. Каким-то образом оно стало мрачным и хищным. Появилась опасная улыбка и такая сексуальная решимость, что она поежилась и отступила.

— Да, — сказал Джастис, который был уже не только Джастисом. — Да, ты можешь пойти с нами.

Прежде, чем она успела ответить, в комнате началась свистопляска. Конлан снова воздел руки вверх и направил сине-зеленую энергию, Вэн бросился к Джастису без оружия, лишь с мрачной решимостью на лице. Синеволосый воин кинулся на землю, подставил подножку Вэну, сбив того с ног. Когда воин снова вскочил, приняв боевую стойку, Конлан метнул два энергетических шара в Джастиса.

Тот рассмеялся и небрежно поднял руку. Сферы разорвались дождем безвредных искр. Потом он указал пальцем на Конлана, выпустив в него струю серебряно-зеленого пламени, которая отбросила принца через всю комнату. Сильно ударившись о стену, Конлан оказался на ногах в мгновение ока.

Вэн воспользовался случаем и бросился на Джастиса, но тот был готов к этому. Он воздел руки в воздух, выкрикнул слово, создавшее спиральную, мерцающую, водную катушку, которая пленила Вэна. Как бы тот не старался выбраться, спираль подстраивалась под его усилия, удерживая его руки по бокам.

Вэн рявкнул что-то Джастису, что-то, что, по мнению Кили, значило нечто довольно мерзкое. Она была в шоке из-за неожиданного насилия, так что просто стояла там, беспомощно размышляя о том, какими силами она обладала против подобной магии.

Только одной.

Состраданием.

Джастис издал крик господства и триумфа, и она знала, что нереид взял над ним контроль. Каким-то образом, ей нужно было достучаться до атлантийского Джастиса.

Ее Джастиса.

Она стоял совершенно неподвижно, лишь немного дрожа, когда он направился к ней, словно хищник. Однако не намерена была становиться его добычей.

Когда он подошёл к ней на расстоянии прикосновения, она воспользовалась своим единственным оружием.

— Джастис, мне нужна твоя помощь. Тебе нужно бороться с ним ради меня. Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе, и я с радостью отправлюсь в Сан Бартоло. Мы вместе найдём Звезду Артемиды. Но тебе нужно держать нереида под контролем, я боюсь его.

Он остановился, выставив перед собой руки. Его мышцы напряглись от силы внутренней борьбы, которая разразилась внутри него. Наконец, через несколько долгих мгновений, в нем проявились рассудок и здравомыслие, сбалансировав голод и одержимость в его глазах.

— Я теперь держу его под контролем, — хрипло сказал он. — Но мне нужна ты. Ты должна пойти со мной, или боюсь, я проиграю борьбу навсегда.

Так что Кили, никогда не поступившая опрометчиво в своей жизни, отбросила всякую осторожность и пришла в его объятия. Вперед в будущее.

— Только попробуй удержать меня. Настенная живопись майя? Пирамида? Сапфир возрастом в одиннадцать тысяч лет с магическими силами? Эй, какой археолог может устоять перед таким?

Морщины вокруг его рта углубились, и он смотрел на нее, испытывая сильный обжигающий голод.

— Ради меня, Кили. Мне нужно, чтобы ты отправилась со мной ради меня, а не ради науки или по другим причинам. Мне нужно, чтобы ты пошла туда ради меня.

— Да, — сказала она, наконец, поддавшись тому, что существовало между ними. Независимо от того, что произойдёт, теперь она хотела быть честной. — Я отправляюсь с тобой. Только ради тебя.

Он издал крик триумфа, схватив ее в свои объятия. Потом, как прежде, мир вокруг них растаял, превратившись в каскад вероятностных реальностей. Она закрыла глаза и приготовилась к поездке.

Глава 29

Кладбище Холи Гост, Сент Луис

Аларик давно уже потерял даже тот слабый контроль, который имел над своим темпераментом. Рыская всю ночь по городу в поисках Квинн, Джека и Дэнала, он, наконец, поймал слабый проблеск мысли из сознания Квинн, и вот она привела его в это место смерти всего через несколько часов после рассвета, а потом он снова потерял эту ниточку.

Аларик летел в туманном обличье над надгробиями; многие относились к 1849 году. Значит, тогда была эпидемия какой-то болезни. Вероятно, опять холера. Он помнил, что делал всё, что мог для людей, пользуясь атлантийскими снадобьями и лечением. Некоторые посчитали его ангелом смерти, пришедшим, чтобы унести их из этого мира.

Он тогда смеялся над этим, но слишком часто Аларик действительно приносил смерть. Хотя в основном убивал врагов человечества. Слишком много раз его вызывали к воинам. Слишком много раз он снова и снова лечил их, доводя себя до изнеможения, а потом вынужден был наблюдать, как воины и люди умирали ужасной смертью.

Этого не хватало, никогда не хватало. Он всё отдал ради силы, и даже сил было недостаточно.

На него нахлынула сила, словно призванная его мыслями или привлеченная его яростью. И этой силе, и упомянутой ярости необходим был выход. Испытывая разочарование, он призвал воду и направил ее в форме перепутанных стрел в ограду, окружающую кладбище. После того, как первый удар разрушил часть ограждения, он заставил себя успокоиться настолько, чтобы обуздать силу. Следующий шквал смыл вековую грязь с деревянных досок, которые остались в целости.

Он не почувствовал себя лучше. Он так и не мог найти Квинн. То слабое ощущение ее эмоций привело его сюда, но теперь оно исчезло. Ее сестра Райли и сама Квинн были анэша, — эмоциональными эмпатами. Они не только могли читать эмоции других, но также умели проецировать собственные эмоции, чего другие люди, — даже атлантийцы, — разучились делать уже давным-давно. Раньше он мог почувствовать Квинн, независимо от расстояния между ними, с той самой минуты, как он впервые увидел ее и спас ее жизнь.

Связь с девушкой стоила ему немногого: кусочков его очерствевшего сердца и части его иссушенной души. Она даже не знала, несмотря на ее способности, что теперь они принадлежали ей.

Они считали подобный талант Даром, давно утерянным в водах древности, но в последнее время многие такие Дары возникали из небытия в эти темные и смертельно опасные времена. Мир, казалось, менялся настолько кардинально и ужасно, что напоминал им о Катаклизме, когда-то погрузившим Атлантиду на дно океана. Каждый поступок и каждое принятое решение определяли, в какую сторону качнется чаша весов в будущем: к светлой или темной стороне.

Если бы только Посейдон направил их по верному пути. Однако, боги никогда не говорили ничего напрямик. Правда, он, верховный жрец Посейдона, желал бы, чтобы иногда существовало больше оттенков серого, а не только черное и белое. Например, когда дело касалось его клятвы соблюдать целибат и обещания никогда не жениться, с момента принятия на себя обязанностей Верховного жреца.

Он поклялся жить в полном одиночестве ради возможности обладания безграничной силой и доступу к Богу. Но симпатия Бога морей была холодной, и сила его больше не привлекала. Его прошлое, настоящее и будущее были полны нескончаемого одиночества. Никакой надежды на теплоту и комфорт.

Никакой надежды обрести Квинн.

Нарушение обещания влекло за собой ослабление силы; он больше не смог бы править Храмом или служить советником Высокого Принца. Он больше не смог защищать Атлантиду, находившуюся на пороге Восхождения, возвращения в мир людей на суше.

Народ нуждался в нем именно теперь, он не мог бросить всё сейчас, какую бы личную цену ему при этом не приходилось платить. Выбор был предельно ясен: он мог обладать Квинн или мог сохранить свой мир в целости и сохранности. В любом случае, выбор невелик, так как она ясно дала ему понять, что никогда не сможет быть с ним.

Лидер бунтовщиков и жрец. Это походило на самую зловещую шутку судьбы. Такую судьбу могли состряпать лишь в самом нижнем из девяти кругов ада, но они своей судьбе следовать не собирались. Боги, должно быть, смеялись в тот день, когда решили, что Квинн будет той самой единственной, к которой будет стремиться его душа. Они, скорее всего, смеялись и сейчас.

Но это значения не имело. Квинн просто была участницей сопротивления, союзницей в борьбе за спасение человечества от тех злобных вампиров и оборотней, желавших согнать людей в стадо, словно овец, и сожрать. Просто союзница. Не больше, не меньше.

Если бы он мог убедить в этом самого себя, то, возможно, его сердце перестало бы медленно и мучительно умирать в его груди.

Он, глубоко вздохнув, наконец, обратился, обретая плоть. Его размышления не принесли ему ничего. Не стоило думать о том, чего он не в силах изменить. Ему лишь нужно было найти Квинн, — найти их всех, — и убедиться, в безопасности. Этой ночью он не чувствовал и Дэнала, хотя должен был найти воина по обычному каналу атлантийской связи: по мыслям.

Но ответом была тишина. Они словно исчезли с лица земли. А Джека он вообще никогда не мог отыскать. Мозги тигров-оборотней были очень близки к животным, чтобы их мог обнаружить атлантиец. Джеку это подходило, хоть они и были союзниками. Он разозлился, подумав об оборотне.

Напарник Квинн испытывал к ней сильные чувства, в которых он пока не признавался, и лишь одна мысль, что они всегда вместе, резала Аларика, как нож.

Прежде, чем он успел уничтожить все ограждение, он почувствовал слабый отголосок чужих эмоций: гнев, смешанный с болью, — где-то в уголке своего сознания. И уникальные цвета этих эмоций соответствовали лишь одному источнику. Это была Квинн. Она жива. Темно полуночный, серебряно-серый и вино-красный, — такой ауры он не встречал у других людей.

Облегчение, влечение и чистая радость потекли по его венам. Она жива.

Квинн жива.

И теперь он точно знал, где она.

Он вызвал силу и сорвал дверь каменного мавзолея, разрушив ее на щепки. Висячий замок превратился в расплавленный металл. Она жива, и ни одна дверь или замок не удержат его вдали от нее, со всем уважением к семье Денхэм, чье имя было выгравировано на этой двери.

Даже не преображаясь в туман, он зашел в склеп, не удивившись, увидев темное отверстие в задней части помещения. Шагая по каменную полу, он кивком выразил свое почтение мертвым обитателям. В проходе он увидел крутую деревянную лестницу, спиралью уходившую вниз в темноту.

Разумеется, штаб-квартира вампиров находилась в туннелях под кладбищем. О, как это всё банально. Он чувствовал Квинн там, внизу. И его не остановят ни мертвецы, ни вампиры, ни восставшие демоны.

Она — союзница. У нее живое сердце. В какой-то альтернативной реальности, там, где его будущее не было настолько отчаянно безнадежным и одиноким, она принадлежала ему.

Он проецировал свои мысли ей сквозь уникальную ментальную связь.

Квинн, я пришел за тобой. Ты ранена?

Ее ответные мысли были сильны. Она не испытывала страха, а что-то сродни уязвимости. Его женщина-воин.

Аларик? Я почему-то думала, что ты придешь.

Ты ранена? — требовательно спросил он, ускорив шаг, начиная бежать с каждой секундой всё быстрее.

Ее ответ, прозвучавший несколько секунд спустя, заставил его бежать на пределе возможностей, на ходу призывая силу.

Пока нет, но ранены Джек и Дэнал. Мы примерно в десяти футах от той двери, но нас охраняют вампы. Так что вперед, сорви ее с петель.

Аларик заметил забаррикадированную дверь в конце туннеля. Он призвал еще больше силы и бросился вперед практически с той же скоростью и силой, что и тропический тайфун. Расщепленные обломки упали в помещение, и один из них, по чистому везению, вонзился в самое сердце одного из вампиров-охранников.

Один готов, осталась еще дюжина.

Он оглядел комнату, всё еще двигаясь, пока не подхватил на руки Квинн с того места, где она сидела, удерживая руку в неудобном положении, под странным углом. Он в мгновение ока пронесся через темную и сырую комнату и опустил ее худое тело, которое, казалось, весило не больше перышка. Поставив ее спиной к стене, он создал водный щит, чтобы защитить ее от опасности.

Развернувшись, он заметил местонахождение Джека и Дэнала. Джек, в человеческой форме, лежал без сознания или мертвый в углу. Дэнал лежал бесформенной грудой возле Джека, но Аларик чувствовал жизнь в воине.

Десять вампиров приняли разные позы: кто угрожающе, кто боязливо, кто почтительно, — все они смотрели на модно одетого вампира, прислонившегося к очень древнему гробу в центре комнаты.

— Я огорчен, что ты, Квинн, не пригласила меня на вечеринку, — сухо заметил Аларик, не отрывая глаз от вампиров. — К тому же, потом мы поговорим о значение слова «не ранена».

Та рассмеялась, явно испытывая боль. Ее рука была сломана, а у него пока не было времени исцелить ее.

— Эй, ты же меня знаешь. Я обожаю вечеринки.

Вампир-пижон изумленно посмотрел на него, потом преувеличенно зевнул и поправил манжеты рубашки, сшитой во Франции.

— Ты должно быть еще один из тех прославленных атлантийских воинов. Разве Посейдон настолько жалок, что посылает таких, как ты? Не говоря уже о том, что девчонка делает вашу грязную работу.

Квинн попыталась вырвать из водного щита, защищающего ее, но он также удерживал ее внутри, как и других — снаружи. Аларик хорошо ее изучил.

— Я тебе покажу «девчонка», ты, задница…

— Квинн, — тихо ответил Аларик. — Он намеренно вызывает твой гнев. Может, позволишь мне помочь тебе хотя бы в этот раз?

— Ладно, но ты, кажется, привык уже выручать меня, — возразила она. — Мы позже об этом поговорим. Прошу.

Вампир откинул голову назад и рассмеялся.

— У тебя проблемы с дисциплиной? Должно быть, вы, атлантийцы, просто в отчаянии, — он указал на Джека. — Сотрудничаете с оборотнями, как я вижу. От этого несет джунглями, так что думаю, что он не волк, хотя мы не дали ему возможности продемонстрировать его… пушистую половину.

Аларик призвал силу и небрежно подбрасывал энергетический шар в правой руке, улыбаясь, когда вампиры отступили прочь от него. Хотя лидер не двинулся с места.

— Ты — еще один прислужник Анубизы? Вероятно, у нее где-то склад.

— Глупые Вампиры — Такие же, как Мы, — издевательски выкрикнула Квинн.

— Я — Вонос, и я лидер Праймуса, — сказал вампир, теряя, судя по удлинившимся клыкам, свое спокойствие.

— О, да. Еще один прислужник, занявший место Варравы после того, как мы… поставили крест на его политической карьере, — ответил Аларик, перекатывая шар между пальцами.

Вонос внезапно выпрямился и поднял завернутый в кожу сверток, который лежал на крышке гроба позади него. Держа сверток в одной руке, он потянул за стягивающую его веревку, и тот немного приоткрылся.

— Вот теперь наша беседа мне надоела, — сказал Вонос.

Аларик не успел ничего предпринять, а вампир уже открыл вверх пакета, целясь в полукруг вампиров вокруг себя.

— Вы ослушались нас, и теперь умрете. Мне всегда нравилась политика сожжения.

  • Текущий санитарный надзор
  • Расходы по содержанию управления
  • Вентиляторы
  • Проверка и регулирование топливной аппаратуры
  • SOIL POLLUTION
  • Его Святейшество Богдо Геген Халха Джецун Дампа Ринпоче IX
  • Высадка в Северной Африке. В ночь с 7 на 8 ноября 1942 года американские и британские войска высадились в Северной
  • Где вы живете?
  • Человек, который объяснял это, обладал спокойным, но сильным голосом, и звали его Тосака Токиоми.
  • есто наиболее вероятного образования опрелостей
  • БОЖЕСТВЕННОЕ ПОСЕЩЕНИЕ С ПОСЛЕДНИМ ПРЕДРЕЧЕНИЕМ О РОЖДЕНИИ ИСААКА. Б. XVIII. 1—15
  • аговенье на мясо.
  • Guidelines for the Negotiators
  • Фамилия Имя _______________________________________
  • Лекция 6
  • Кинезис
  • Недавно мне на e-mail скинули опрос, кого из предложенного списка я хотел бы узреть оратором на митинге 24 декабря, на что я непорочно предложил: дать время каждому в формате Твиттера – по минуте.
  • Межличностные отношения в группе
  • апсибкомбанк – 60 место в Рейтинге Форбс по активам от 19 марта 2012 года, Надежность 3, 74,2 млрд.руб. активов, 30,8 млрд.руб. средств физлиц.
  • http://www.i-u.ru/biblio/archive/eliade_religii/00.aspx 6 10 07 6 страница