СКЛАДКА

Франц. pli. В своих рассуждениях о барочном характере минув­шего десятилетия (необарокко) испанская исследовательница Кармен Видаль прибегает к метафизическому понятию


«складки» (изгибу, искривлению пространства) как символиче­скому обозначению материального и духовного пространства. В данном случае она отталкивалась от философских спекуляций Жиля Делеза в его книге «Складка: Лейбниц и барокко» (Deleuze:1988). В своем исследовании о Фуко Делез посвятил этой проблеме целую главу «Складки, или Внутренняя сторона мысли (субъективация)» (Делез:1998). В свое время идею «складки» пы­тался обосновать М. Мерло-Понти в «Феноменологии воспри­ятия» (Merleau-Ponty:1967), с помощью этого же понятия Хайдеггер описывал Dasein в «Фундаментальных проблемах феномено­логии» (Heidegger: 1982), Деррида ссылался на метафизическую «складку» в эссе о Малларме (Derrida:1974b).

В самом общем виде смысл этих рассуждений заключается в том, что материя движется сама по себе не по кривой, а следует по касательной, образуя бесконечную пористую и изобилующую пус­тотами текстуру без какого-либо пробела, где всегда «кавернавнутри каверны, мир, устроенный подобно пчелиному улью, с не­регулярными проходами, в которых процесс свертыва­ния-развертывания уже больше не означает просто сжатия-расжатия, сокращения-расширения, а скорее деграда­цию-развитие» (Vidal:1993. с. 184-185). «Складка, — утверждает Кармен Видаль, — всегда находится «между» двумя другими складками, в том месте, где касательная встречается с кривой... она не соотносится ни с какой координатой (здесь нет ни верха, ни низа, ни справа, ни слева), но всегда «между», всегда «и то, и другое» (там же, с. 185).

Исследовательница считает «складку» символом 80-х годов, объяснительным принципом всеобщей культурной и политической дезорганизации мира, где царит «пустота, в которой ничего не решается, где одни лишь ризомы, парадоксы, разрушающие здра­вый смысл при определении четких границ личности. Правда на­шего положения заключается в том, что ни один проект не облада­ет абсолютным характером. Существуют лишь одни фрагменты, хаос, отсутствие гармонии, нелепость, симуляция, триумф видимостей и легкомыслия» (там же).

ДляДелеза, развивавшего определенные положения Фуко, складка приобрела специфическое значение возможности сущест­вования «новой особой субъективности», для него — это «зона субъективации», хотя и не субъективности индивида в традицион­ном смысле этого слова. Останавливаясь на разъяснении понятия «субъективации», Делез подчеркивает: «Субъективация как про­цесс — это индивидуация, личная или коллективная, сводимая к


[261]

одному или нескольким. Следовательно, существует много типов индивидуации», и тут же категорически заявляет: «Нет никакого возврата к «субъекту», т.е. к инстанции, наделенной обязанностя­ми, властью и знанием» (Deleuze:1990, cc. 238, 53).

С точки зрения Делеза, нет субъекта, а лишь порождение субъективности, и для этого служат особые «складчатые зоны», четыре складки субъективации, имевшие место в истории. «Первая касается материального компонента нас самих, который окружается, охватывается складкой: у древних греков сюда отно­сились тело и его удовольствие, «афродисия»; у христиан это бу­дут уже плоть и ее вожделения, а вожделение это уже совершенно иная субстанциональная модальность. Вторая складка затрагивает соотношение сил в собственном смысле слова, потому что соотно­шения сил образует складку, чтобы превратиться в отношение к себе (...) Третья складка есть складка знания, или складка ис­тины, поскольку она образует отношение истинного к нашей сущ­ности и нашей сущности к истине, которая представляет собой формальное условие для всякого знания, для любого познания... Четвертая складка и есть складка самого внешнего, это складка последняя: именно ее Бланшо называл «интериорностью ожида­ния», именно от этого внешний субъект в своих различных моду­сах ожидает бессмертия или вечности, спасения или свободы, а то и смерти, отрешенности...» (Делез:1998, с. 136-137).



СЛЕД

Франц. trace. Термин постструктурализма, заимствованный Ж. Дерридой у французского философа Э. Левинаса и интерпре­тированный им в работах 1967 г. (прежде всего в «Письме и раз­личии», Derrida:1967b). Исходя из положения лингвиста Ф. де Соссюра о произвольном характере знака, т. е. о немотивирован -ности выбора означающего и отсутствии между ним и означаемым естественной связи, Деррида сделал вывод, что слово и обозна­чаемое им понятие никогда не могут быть одним и тем же, по­скольку то, что обозначается, никогда не присутствует, не «наличествует» в знаке. Исследователь утверждает, что сама воз­можность понятия «знак» как указания на реальный предмет предполагает его замещение знаком в той системе различий, кото­рую представляет собой язык, и зависит от отсрочки, от отклады­вания в будущее непосредственного «схватывания» сознанием читателя этого предмета или представления о нем (различение).


[262]

Интервал, разделяющий знак и обозначаемое им явление, с те­чением времени (в ходе применения знака в системе других зна­ков, т. е. в языке) превращает знак в «след» этого явления. В ре­зультате слово теряет свою непосредственную связь с обозначае­мым, с референтом или, как выражается Деррида, со своим «происхождением», с причиной, вызвавшей его порождение. Тем самым знак обозначает не столько сам предмет, сколько его отсут­ствие («отсутствие наличия»), а в конечном счете и свое «принципиальное отличие от самого себя». Как отмечает амери­канский критикВ. Лейч, подобная точка зрения привела к «деконструкции референциальной функции языка... Место рефе­рента занял след» (Leitch:1983, с. 121).

Иными словами, в постструктурализме проблема референции, т. е. соотнесенности языка с внеязыковой реальностью, подменя­ется вопросом взаимоотношений на чисто языковом уровне, или, в терминах Ю. Кристевой, вместо структуралистского «значения» (signification), фиксирующего отношения между означающим и оз­начаемым, приходит «означивание» (signifiance), выводимое из отношений одних означающих (Kristeva:1969b, с. 361).

Введение понятия следа подчеркивает прежде всего опосредо­ванный характер человеческого восприятия действительности и в конечном счете ставит под вопрос познавательные возможности человека. Если воспринимающему сознанию дан только «след» знака, обозначающего предмет, а не непосредственное обозначе­ние этого предмета, то тем самым предполагается, что получить о нем четкое представление невозможно. Более того, вся система языка в таком случае предстает как платоновская «тень тени» как система «следов», т. е. вторичных знаков, в свою очередь опосре­дованных условными схемами конъюнктурных культурных кодов читателя.

След — это пространственно-временная реализация различения. «След есть то, что всегда и уже включает и закре­пляет эту соотнесенность и различенность, а значит, и артикулированность поля сущего и поля метафизики; именно след дает в конечном счете возможность языка и письма. След не есть знак, отсылающий к какой-либо предшествующей «природе» или «сущности» — в этом смысле след немотивирован, т. е. не опре­делен ничем внешним по отношению к нему, но определен лишь своим собственным становлением... След есть то, что уже априори «записано». Так взаимосвязь «следа» и «различия» подводит к понятию «письма»... Письмо есть двусмысленное присутствие-отсутствие следа, это различение как овременение и опространс-


[263]

твливание, это исходная возможность всех тех альтернативных различий, которые прежняя «онто-тео-телео-логоцентрическая» эпоха считала изначальными и самоподразумевающимися» (Автономова:1977, с. 163).

Свою позицию Деррида обосновывает тем, что сама природа «семиотического освоения» действительности (т.е. освоение ее сознанием-языком, которые он фактически не разграничивает) настолько опосредована, что это делает невозможным непосред­ственный контакт с ней (как, впрочем, и со всеми явлениями ду­ховной деятельности, которые на уровне семиотического обозна­чения предстают лишь в виде следов своего бывшего присутст­вия).

  • ТЕКСТ 34. питарй упарате пандау сарван нах сухридах шишун
  • Рассечение сосудисто-нервных футляров производится
  • Протоиерей Серафим Слободской 20 страница
  • тоги реализации бюджетной политики в 2014 году и первой половине 2015 года
  • Билет 7. 1. Реакции II типа (цитотоксические иммунные реакции).
  • Antimatter results emerge at LHC - but puzzle abides
  • УСОБИЦА ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ.
  • Опыт с бросанием игральной кости: событие В – выпадение четного числа очков, событие А – выпадение числа 4.
  • Похвала телом
  • Тема 8. Договор поставки 1 страница
  • Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.
  • XII. Требования к соблюдению правил личной гигиены
  • Датчик положения дроссельной заслонки (CB400FIII)
  • Национальный закон как источник МЧП
  • Линейное неоднородное уравнение 2-го порядка с постоянными коэффициентами.
  • ОПЛАТА И ОТМЕНА СЕССИЙ
  • Основные показатели производственно-экономической деятельности за 2006 – 2008 гг., тыс. руб.
  • Бухгалтерський облікурахування експортних операцій
  • Память 7 апреля
  • Глава II. 1 В этой главе заголовки разделов появились лишь в 4-м издании