Глава№ 29

Трель будильника прервала мой и без того беспокойный сон. Выключив его, я легла на спину и попыталась открыть глаза, но сдалась, потому что тяжелые и опухшие веки отказывали подниматься.

Прошло пять дней с тех пор, как Дилан бросил меня на подъездной дорожке одну объясняться с перепуганными родителями, где я пропадала два дня, и где их сын. Мне понадобилось успокоительное, чтобы собраться и рассказать им все, как было, но то, что с сыном случилось что-то неладное, они поняли сразу. Меган плакала. Джордж тоже не скрывал своих слез.

В тот же день мы уехали, вернувшись домой. Точнее, домом это место могли считать только Меган и Джордж. В нем они прожили большую часть своей семейной жизни. Здесь росли их дети. И ни одного из них уже не было в живых. Хотя я не знала, где мой дом, но для меня этот двухэтажный коттедж все же являлся первым местом, где меня приняли, и стал дорог моему сердцу.

Мне было слышно, как из своей спальни в конце коридора вышла Меган. Она прошла к лестнице, но, повторяя свой ежедневный ритуал, приостановилась у моей двери. Я знала, что на самом деле она сейчас, не отрываясь, смотрит на дверь, находящуюся напротив моей. Послышался всхлип, и женщина двинулась дальше. Я понимала, что, когда я спущусь к завтраку, то увижу ее красные от слез глаза.

Заставив себя встать, я поплелась в ванную. Игнорируя отражение в зеркале, зная, что выгляжу ужасно, я выдавила на кончик зубной щетки немного пасты и принялась чистить зубы. Голова болела от недосыпания, потому что на протяжении всей недели мне не удалось нормально поспать ни разу. Каждую ночь меня мучили кошмары, прямо как после смерти родителей и брата, но я не была уверена, что на этот раз мне удастся вылечиться.

Одевшись в джинсы и футболку, я вышла из комнаты и замерла. Как всегда. Я тупо пялилась на соседнюю дверь, глотая непролитые слезы от понимания того, что ее обладатель никогда не выйдет из нее.

Встряхнув головой, я спустилась по лестнице и, шлепая босиком по плитке, прошла в кухню.

— Доброе утро, — мой голос был сиплым и пустым, вопреки тому, что я несколько раз в ванной потренировалась, чтобы в нем слышались хоть какие-то эмоции.

— Доброе утро, солнышко, — Меган как всегда была сама доброта.

Она быстро отвернулась к раковине, в которой мыла уже и без того чистую кружку, намеренно пряча глаза. Мы ежедневно играли в эту игру. Она делала вид, что не замечает моих опухших и покрасневших глаз, и наоборот. Каждую ночь, думая, что все спят, женщина выходила из своей спальни, спускалась вниз и доставала альбом с фотографиями, который потом неаккуратно, в спешке, прятала под диванной подушкой. Она горько плакала, пока не засыпала, а Джордж относил ее обратно в постель.

Сама я тоже не особо от нее отличалась. Засыпая, я невольно предавалась воспоминаниям, которые, возможно, и становились причиной кошмаров. Каждое утро моя подушка становилась мокрая от слез.

Вскрикнув, Меган отскочила от плиты, когда опрокинула кастрюльку с кипящей водой.

Я подскочила к ней, отводя ее в сторону и усаживая на стул.


— Я уберу, — я схватила половую тряпку и стала вытирать пол.



— Прости меня, Джессика. Просто… Сегодня такой день… — Меган заплакала, прижимая руку ко рту.

Я вытерла пол, наполнила кастрюлю водой, поставила на огонь и повернулась к женщине.

— Мы справимся, Меган, — я подошла к ней, опускаясь на корточки, и взяла ее ладонь в свою, успокаивающе сжав. — В день похорон родителей мне было безумно тяжело…И сейчас не легче, поверьте. Но мы вместе… — я сделала паузу, борясь с собственными слезами, и твердо добавила. — И мы справимся. Мы должны справиться.

Меган кивнула, и, похоже, мои слова помогли, потому что она перестала плакать. Хлопнула парадная дверь, оповещая о прибытии с работы Джорджа. Начальство было радо его возвращению и, входя в его положение, предложило отпуск, но он отказался. У меня мелькнула мысль, что ему просто нужно было куда-то сбегать из дома, где каждая вещь напоминала ему о сыне.

— Дамы, нам пора собираться, — в голосе Джорджа не слышалось прежней веселости. Казалось, он разговаривал как робот, который выдает только запрограммированную информацию.

Я послушно поднялась к себе в комнату и достала из шкафа заранее подготовленную одежду.

Когда я полчаса спустя вошла в гостиную, то застала там Джорджа. Он тоже переоделся. На нем был черный костюм и белая рубашка. Но, если на работу он ходил застегнутый на все пуговицы и с галстуком, то сейчас воротник рубашки был свободно расстегнут.

— Ты прекрасно выглядишь, — сделал он мне неожиданный комплимент.

— Спасибо, — я нервно поправила на себе платье и прошла в прихожую, где достала из шкафа из-под обуви пару черных туфель на высоком каблуке, обулась и посмотрела на себя в зеркало. Собранные в строгий пучок рыжие волосы открывали бледное лицо, и даже подкрашенные ресницы не скрывали заплаканных глаз.

— Меган, ты готова? — из гостиной послышался голос Джорджа, и тут же по лестнице застучали каблуки. Меган, одетая в черное платье до колен, сжимала в руках книгу.

— Джаред… — всхлипнула она. — Джаред так любил эту книгу… Она заплакала, и муж прижал ее к себе, успокаивая.

Легкие покинул весь воздух, и я отвернулась, пытаясь заставить себя нормально дышать. Я не готова была услышать его имя. На протяжении этих дней никто не произносил его вслух, и даже в моих собственных мыслях присутствовал только «он» — никаких имен.

Джордж вывел жену на улицу и посадил в машину. Я закрыла дверь и села на заднее сиденье. Когда мы приехали на кладбище, там собралась целая толпа — друзья, соседи, бывшие одноклассники. Все они пришли попрощаться, но даже не подозревали, что закрытый гроб пуст. Похороны были лишь символическим жестом, но было удивительно видеть здесь столько народа. Девушки плакали, парни с серьезными минами стояли, все как один, засунув руки в карманы. Как члены семьи, Меган, Джордж и я прошли вперед, где у гроба нас дожидался пожилой служитель церкви, который, кивнув, начал поминальную службу.

Невидящим взглядом я смотрела перед собой. Слез не было, но глаза горели. Стоящий в горле ком отказывался исчезать, а в груди образовалась такая огромная дыра, что было трудно дышать. Второй раз я была на похоронах. Второй раз надевала ненавистное черное


платье и туфли на высоком каблуке. Второй раз лишилась людей, которых любила.

На похоронах родителей и после я не проронила ни одной слезинки. Потеряв Джареда, я снова обрела возможность плакать, но сейчас… Сейчас я просто стояла, разглядывая до блеска начищенные ботинки священника, пропуская мимо ушей его речь.

Как во сне я наблюдала за тем, как несколько человек вышли, чтобы сказать добрые слова в память о «замечательном человеке и верном друге», и мне хотелось закричать, что они понятия не имеют, какимон был, чтоон сделал. Чувство вины затопило меня, и я не понимала, почему ни Меган, ни Джордж не винят меня в случившемся. Или, может, они оба знали, что вскоре произойдет что-либо подобное.

Стоящая слева от меня Меган бесшумно зарыдала, содрогаясь всем телом, и я, наплевав на все приличия, развернулась и стала проталкиваться между рядами. Вслед мне неслись соболезнования, которые ничего для меня не значили и были пустым звуком. Только оказавшись у дороги, где в ряд выстроились машины, я вдохнула прохладный воздух, останавливаясь. Но спустя несколько минут люди начали расходиться, что означало окончание службы. Многие разбились на группки, о чем-то тихо перешептываясь, а ко мне подошла семья Эдвардс в полном сборе.

— Джессика, нам очень… — миссис Эдвардс, взяв меня за руку, произнесла целую проникновенную речь, которую я прослушала, наблюдая за ее старшим сыном, который кривлялся, стоя за спиной у матери. Удивительно, но моему другу действительно удалось слегка поднять мое настроение.

— Э-э, спасибо большое, миссис Эдвардс, — проговорила я, сжимая ее ладонь, хотя не имела понятия, за что благодарю, но женщина, довольная моей реакцией, удалилась, захватив с собой мужа и троих детей.

— Я скучал по тебе, — Генри стоял, засунув руки в карманы, и ковырял носком ботинка землю. — И, Джессика…мне правда жаль твоего брата…Он был хорошим парнем.

Как ни странно, но это были первые слова сожаления, которым я поверила и поэтому крепко обняла друга. Генри неуклюже похлопал меня по спине.

— Ты так неожиданно исчезла тогда, что я…

Я его не слушала. Все мое внимание было приковано к фигуре, которая, отделившись от толстого дерева, направлялась в нашу сторону. Я посмотрела на друга.

— Слушай, Генри, извини. Давай потом поговорим, хорошо? Мне сейчас надо идти…

Не дожидаясь ответа, я обошла его и по траве, игнорируя вдавливающиеся в землю каблуки, зашагала вперед.

— Привет, — выдохнула я, приблизившись, и мое лицо вытянулось. — Что с тобой стряслось?

Дилан, улыбнувшись, тут же поморщился. Огромный синяк шел от его скулы вниз по щеке, а на лбу справа виднелась царапина.

— Кажется, меня уволили, — в его голосе не слышалось огорчения. — Как у тебя дела?

Я молча глядела на него, будто говоря «А как, по-твоему, у меня дела?». Дилан наклонил голову, изучающе глядя на меня.

— Поблагодари родителей… за все. Это хорошо, что они устроили похороны. Согласно кивнув, я заговорила:

— Через два дня мы уезжаем.

Дилан внимательно меня слушал, и я, прокашлявшись, продолжила:

— Меган и Джордж хотят сменить обстановку.


— Это правильная мысль, — вставил он и, достав из кармана пиджака карточку, протянул ее мне. — Вот мой номер телефона. Свяжись со мной, когда будешь на месте.

Я взяла протянутую бумажку и сжала ее в кулаке.

— Дилан… — он снова поднял взгляд на меня. — Не теряйся, ладно?

— Джессика, я буду приезжать к тебе столько раз, сколько ты захочешь, — на его губах заиграла невеселая улыбка. — Я ведь теперь безработный. Могу делать, что захочу.

— И что ты решил?

— Я..? Думаю, я останусь здесь, — почти шепотом сообщил Дилан. — Во всяком случае, на первое время.

Я опять кивнула, закусывая губу. Раздался шум отъезжающих машин — пришло время расходиться.

— Джессика, я… — начал было Дилан, но замолчал, когда я стиснула его в объятиях.

— Береги себя, Дилан Картер, — сказала я, опуская руки, но не отстраняясь.

Приблизившись, Дилан на несколько мгновений прижал губы к моему горячему лбу.

— До встречи, Джессика Марс, — прошептал он и исчез.

Развернувшись, я зашагала к машине и забралась на заднее сиденье, дожидаясь возвращения родителей. Родители… Увидев держащих друг друга за руки Меган и Джорджа, я поняла, что они стали мне больше, чем обыкновенная приемная семья. Их я могла смело называть словом «родители».

В полном молчании они сели в машину, и мы поехали домой. Я смотрела на проносящиеся мимо машины, а потом подняла взгляд на небо, на котором светило яркое солнце, и вспомнила слова, которые часто говорила мне мама.

— Что бы ни случилось, солнце всегда будет вставать.

Мамин голос зазвенел у меня в ушах. Она верила, что каждому дается второй шанс.

Я посмотрела на сплетенные руки Меган и Джорджа. Оба они относились ко мне с родительской заботой и любовью. Разве это не второй шанс? Я обрела новую семью и не собиралась терять ее.

Я откинулась на сиденье, впервые за прошедшие дни улыбнувшись. Мама была права. У каждого есть второй шанс. Шанс на счастье.

  • Глава 7 МИНИСТЕРСТВО МАГИИ
  • love_contemporaryнна Невская 5 страница
  • OF THE XIX CENTURY
  • Система трансцендентального идеализма
  • Уронить слезу
  • II. Формирование учетной политики
  • Запуск Командной строки из под текущего пользователя.
  • Примечания. Примеры выражений, используемых в запросах или фильтрах
  • end; repeat until keypressed;
  • ІОНАЛЬНИЙ СТАНДАРТ УКРАЇНИ. ЗНАКИ ДОРОЖНІ Загальні технічні умови. Правила застосування ДСТУ 4100-2002. Чинний від 2003-01-01 4 страница
  • КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ 5 страница
  • то есть любовь?
  • Gerund infinitive. (to express general preferences) (to express specific preference)
  • Приложения 229 1 страница
  • Мікропроцесор 486 DX
  • Контрольная работа по психологии общения
  • Народные названия: лопушник, репейник, дедовник.
  • Осипань та обвалювань гірських порід.
  • СПС Консультант Плюс: технологии поиска, уточнения информации по толковому словарю, карточке поиска.
  • Глава 25. Стоя на расстеленной на кухонном столе газете, Джо и Дульси читали передовицу