Глава 17. Бросаю кабриолет в том же переулке и возвращаюсь в небоскрёб Джона Хэнкока пешком

Бросаю кабриолет в том же переулке и возвращаюсь в небоскрёб Джона Хэнкока пешком. Стараюсь идти переулками и подворотнями насколько это возможно. Аймог всю дорогу молчит. Откуда бы не взялись эти моги, сейчас их нет.

Звоню Сандору и рассказываю, что случилось. Я ловлю его, когда он уже собирался отправиться на мои поиски – как я и предполагал, он следил за мной всю дорогу и распсиховался.

Домой я добираюсь ближе к полуночи. Сандор поджидает меня на входе в здание.

– Какого чёрта!? – набрасывается он.

– Сам не знаю, – отвечаю я, – они взялись ниоткуда.

– А погоня в самом центре Чикаго? О чём ты думал?!

– По-другому было никак.

Сандор со стоном отвергает мой ответ взмахом руки.

– Ты ведёшь себя как ребёнок.

– Не ты ли мне говорил, что в городе нет ни одного мога, – пытаюсь защититься я.

– Так глупо, – говорит Сандор. – Какой же я дурак, что позволил тебе взять машину. Что вообще выпустил тебя из своего поля зрения. А всё из-за какой-то девчонки.

– Кстати, с ней ничего не случилось, – огрызаюсь я.

– Да плевать на неё, – шипит Сандор прямо мне в лицо. – Она не имеет никакого значения, в отличие от тебя. Ты хоть понимаешь, что положено на карту? Ты погубил годы успеха за одну ночь, и всё это из-за какого-то дурацкого увлечения?

Отступаю от него на шаг.

– Не говори так о ней.

Ну и лицемер! Именно он предложил, чтобы я сначала заехал за Мэдди.

Сандор с раздражением потирает лицо.

– Где ты оставил машину?

Даю ему приблизительный адрес переулка.

– Тачку придется уничтожить, – говорит Чепан, – наше присутствие здесь должно быть сведено к минимуму. Я возьму это на себя. А ты… иди наверх и пакуй вещи.

– Что? Зачем?

– Уезжаем утром.

Я был близок. Так близок к жизни, которая бы состояла не только из одного Сандора и тренировок.

Слоняюсь по пентхаузу, бесцельно рассматривая всю ту роскошь, что мы накопили за последние пять лет. Пять лет жизни здесь в мире и комфорте – а теперь всё коту под хвост, только потому что я заскучал. Когда я убил мога в лифте, я думал, это что-то изменит. Что я выбрал свою судьбу и начал войну против могадорцев. Думал, это сделает меня счастливым.

Вместо этого, всё стало только хуже.

Самое лучшее, что я почувствовал, убивая того мога, было не то, что свершилось небольшое правосудие, а то, что я выбрал как и когда его убить. Это был МОЙ выбор.

И всё же сейчас выбора у меня меньше, чем когда-либо. Сандор хочет вернуться к переездам, как раз тогда, когда я начал жить по-человечески. Не думаю, что это правильно, что только он решает, как нам быть.

Может, и я должен высказать свой голос в следующий раз?

Не могу себя заставить паковать вещи. До сих пор цепляюсь за надежду, что Сандор передумает.

Пытаюсь дозвониться Мэдди, но её телефон отправляет меня на голосовую почту. Не то, чтобы я знаю, что ей сказать, если она ответит. Какую ложь сочинить? Большую часть часа я пытаюсь придумать, как извиниться за то, что чуть не дал её убить, что напугал, хотя даже не понимал, что делаю.

В конце концов, просто пишу смс: «Прости».

Сегодня меня ждет бессонная ночь.

Прохожу через мастерскую Сандора в Лекторий. Там есть запрограммированные автоматические обучающие модули. Выбираю один наугад и направляюсь в центр комнаты, держа трубку-жезл.



Когда первый шарик вылетает из вращающейся пушки я не отклоняю его и не сбиваю жезлом. Позволяю ему ударить меня прямо в грудь. Втягиваю воздух, когда тупая боль расходится по грудине.

Стиснув зубы, сжимаю за спиной руки и подаюсь вперёд. Следующий шарик бьёт меня на несколько сантиметров левее, оставляя синяки на рёбрах.

Когда выстреливает третий шарик, мои инстинкты берут верх. Отталкиваю его в сторону телекинезом, поворачиваюсь на месте, ожидая следующиго выстрела. Кручу над головой трубку-жезл, так как программа реально набирает обороты, сзади на меня несутся тяжёлые грушы, механические щупальца хватают меня с пола.

Разум отключается. Я в бою.

Не уверен, как долго смогу продержаться в таком темпе, увёртываясь и отбиваясь, действуя, а не думая. В конечном счете, я так взмок, что футболку можно выжимать. Именно тогда поведение системы в Лектории изменяется: атаки становятся менее предсказуемыми, более точными, чем могла бы сделать программа.

Понимаю, что это Сандор вернулся и влез в своё кресло, его пальцы танцуют над панелью управления.

Наши глаза встречаются, когда я перепрыгиваю через металлический таран. Он глядит с грустью и разочарованием.

– Ты не собрал вещи, – говорит он.

Расправляю плечи и смотрю на него с вызовом. «Ну давай же», – хочу я ему сказать, – «кидай в меня всё, что у тебя есть. Я справлюсь».

Собираюсь ему доказать, что я больше не его «юный напарник».

– Думаю, одна тренировка на последок перед отъездом не повредит, – говорит Сандор.

С пола взмывает мерцающий шар размером с теннисный мячик, испуская дезориентирующие вспышки света. Из-за чего в следующем раунде мне плохо видно снаряды, но я умудряюсь их поймать на лету, удерживая телекинезом в сантиметрах от моей сплошь покрытой синяками груди.

– Это ещё не решено, – говорю я ровно в тот момент, когда запускаю один из снарядов в мерцающий шар и разбиваю его. Он с грохотом падет на пол и гаснет.

– Что не решено? – спрашивает Сандор.

– Наш отъезд.

– Разве?

Пара тяжеленных груш летят прямо на меня, тут же следует следующий залп шариков. Со всей силы, на которую способен, бью трубкой-жезлом, поражая одну из груш, мышцы протестуют. Жезл рвет грушу в клочья, высыпая песок на пол.

Один из шариков врезается мне в бедро, но я ловлю остальные и швыряю их туда, откуда они прилетели. Пушки в стене с треском лопаются, когда шарики возвращаются обратно в дула. Оттуда валят небольшие клубы дыма, и затем они повисают, замолкнув.

– У меня есть право выбора, – говорю я ему. – И я решаю остаться.

– Это невозможно, – отвечает Сандор. – Ты не понимаешь, что поставлено на карту. Ты не можешь мыслить ясно.

С пола запускаются три дрона. Никогда мне ещё не приходилось драться с таким количеством дронов одновременно. Один – тот тостер с пропеллером, который мы испытывали на крыше. Других я раньше не видел. Они размером с футбольный мяч с металлическим покрытием и прицелом впереди.

Тостер качается передо мной, отвлекая от двух других, заходящих с фланга. Заняв свои позиции, дроны-мячи испускают по два электрических разряда, встряхивая меня.

Отступаю в заднюю часть комнаты, дроны быстро догоняют. В ушах стоит звон от их удара. Дроны приближаются, преследуя меня. Бегу к выходу из Лектория.

Не успев понять, что делаю, я взбегаю на стену. Хотел лишь, оттолкнувшись от стены, приземлиться позади дронов, но что-то изменилось. Я не чувствую притяжения. Я стою на ногах.

Прямо на стене. Кроме внезапного чувства головокружения, разницы по сравнению с обычным стоянием на земле я не чувствую.

Моё Наследие. Проявилось ещё одно.

Сандор уставился на меня во все глаза, он слишком ошеломлён, чтобы корректировать курс дронов. Тостер врезается в стену. Сверху с размахом бью жезлом по парящим дронам-мячам, уничтожая оба.

Сандор издаёт крик триумфа.

– Видишь?! – орёт он. – Видишь, на что ты способен!? Мой юный напарник получил ап-грейд!

– Ап-грейд!? – рычу я.

Бегу по стене вверх, потом по потолку. Комната переворачивается вверх тормашками. Ношусь по потолку, который для меня что пол, выпускаю пар. Зависнув точно над Сандором, прыгаю вниз, делая в воздухе сальто и обрушиваю трубку-жезл на Кафедру.

Панель управления взрывается водопадом искр. Сандор выпрыгивает оттуда и ворчит, тяжело приложившись об пол плечом. Мой жезл вошел глубоко в Кафедру, почти разрубив её пополам. Испустив серию душераздирающих механических визгов, Лекторий погружается во тьму.

– Я не один из твоих гаджетов, – кричу я в темноту. – Ты не можешь мною просто командовать.

Перед глазами плывут звёздочки, пока я пытаюсь привыкнуть к темноте. Пускай Сандора мне и не видно, зато я могу слышать, как он с трудом встаёт на ноги.

– Я не… у меня никогда и в мыслях не было, – говорит Сандор. Хорошо, что я не вижу его лица, боли в голосе мне хватает с лихвой. – Всё, что я делал эти годы… – он замолкает, пытаясь подобрать слова.

Когда я спрыгиваю обратно на землю, ночные воспоминания вновь возвращаются. Я понимаю, что наделал.

– Девятый… – я чувствую руку Сандора на своём плече. – Я…

Не хочу этого слышать. Резко сбрасываю его руку и убегаю.

  • Алгоритм написания тезисов
  • Переодеться можно в ней, там же и оставить вещи.
  • После мазурки
  • НАСТРАИВАЙТЕСЬ НА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ
  • Основные сведения о зрении
  • В случае несоблюдения правил взятия и условий доставки биологического материала образцы не подлежат лабораторному исследованию.
  • ID3 OTENC@WXXX[1]TCOPTIT2­Mama Said Knock You Out (1991)TRCK 10TYER1991TPUBDef 161 страница
  • Харатья Первая. Начало
  • Стать Мастером.
  • Посвящается тем, кто находится в духовном поиске и считает себя "не от мира сего". 6 страница
  • ПОРЯДОК И УСЛОВИЯ ПРОВЕДЕНИЯ ПРАЗДНИКА
  • Я их убежище, но они этого не понимают. Во Мне они найдут начало и конец всего, что может принести им удовольствие, мир и любовь.
  • Плюсквамперфект (Plusquamperfekt)
  • The Records of the Federal Convention of 1787, v. I, p. 135, 136, 420-422.
  • Глава LXII. НАПРЯЖЕННОЕ ОЖИДАНИЕ
  • ример такой фотографии.
  • ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 2 страница. "Конечно, - пробормотал он про себя через минуту, с каким-то чувством самоунижения
  • ПРАКТИЧЕСКИЙ ЭПИЛОГ
  • Третье правило 5 страница
  • СОУПРАВЛЕНИЕ