БАБУШКА

Нодар Думбадзе. Я, Бабушка, Илико и Илларион

---------------------------------------------------------------

Перевод с грузинского

Date: 23 Jun 1998

Spellchecked by Tanya Andrushchenko

---------------------------------------------------------------

БАБУШКА

Справа от моего села протекает река Губазоули, слева -

небольшая речушка Лаше, кишащая крабами, бычками и босоногими

мальчишками. Через Губазоули перекинут мостик. Каждой весной

взбушевавшаяся река уносит его, оставляя только торчащие из

воды черные сваи. И все же мое село самое красивое и веселое в

Гурии. Я люблю его больше всех сел на свете, потому что нигде

не может быть другого села, где жили бы я, бабушка, Илико,

Илларион и моя собака Мурада... Моя бабушка - мудрая женщина.

Она постоянно твердит мне:

- Учись, негодяй, учись, а то неучем останешься!

О науке у бабушки своеобразное представление. Однажды,

когда я сидел на балконе и во весь голос твердил наизусть

правила из грузинской грамматики, бабушка спросила:

- Что это ты там зубришь, сынок?

- Лицо глагола, бабушка!

- Что? Где это слыхано - лицо у глагола! Лицо может быть

только у человека!

- Это другое лицо, бабушка, совсем не то, что ты думаешь.

- Лицо на свете одно. И все.

- Ладно, - сказал я и захлопнул книгу, - отвечай тогда,

что такое лицо.

- ЛИЦО - это... ЛИЦО!

- Садись, бабушка. Урока не знаешь, ставлю двойку!

- Я тебе покажу двойку, прохвост! Сию же секунду иди и

привяжи козу, не то так взгрею - своих не узнаешь!

- Хорошо, еще один вопрос задам и пойду. Сколько

существует лиц?

- Лиц столько, сколько людей на свете. Но лицо дано не для

того, чтобы такие гримасы строить, болван! У одних лицо худое,

у других - круглое и толстое, у третьих - вообще не разберешь

какое, размазня одна. А еще бывают лицемерные и двуличные люди.

- Жулики тоже бывают, - сказал я.

- Правильно! Например, наш почтальон. Сдирает с конвертов

марки, а потом говорит - без марки, мол, было, давай рубль.

- А я какой, бабушка?

- Ты? Ты прохвост, шалопай, бездельник, плут, пройдоха и

нехристь к тому же!

Нет во всей Гурии женщины, которая могла бы проклинать

лучше, чем моя бабушка. Но мне не страшны ее проклятия -

однажды бабушка обмолвилась: "Уста мои проклинают, а сердце

благословляет тебя..." Надо сказать, моя бабушка весьма

отрицательно относится к бездушному решению Наркомпроса,

которое обязывает учащихся ежедневно высиживать в школе полные

шесть уроков. Хотя лично я никогда не давал ей повода для

этого. Свой учебный день я, как правило, еле дотягиваю до

четвертого урока. Потом уже теряю всякое представление о

времени и пространстве и голосом, несколько громче обычного,

спрашиваю соседа по парте:

- Ромули, дорогой мой, что это так долго не звонят? Звонок

пропал или сторож?

Ромули скалит зубы, а учитель, указывая на меня пальцем (я

показательный ученик!), ласково процеживает:

- Сейчас же встань и убирайся вон! И пока не приведешь

родных, чтобы духу твоего здесь не было!

Я не спрашиваю "почему?", так как знаю, что после такой

дискуссии в ход обычно пускаются мел и линейка. Я молча беру

сумку и фуражку и направляюсь к двери.

- До свидания! - говорю я Ромули.

- До скорой встречи! - говорит он мне и машет рукой.



На второй день я веду в школу бабушку, затем бабушка ведет

меня домой, потом опять я веду бабушку в школу, и снова бабушка

отводит меня домой и так далее. Можно смело сказать, что

десятилетку я и бабушка заканчивали вместе. По-моему, это

единственный случай в истории человечества. Я обыкновенный

деревенский мальчик. У меня в сумке всегда фрукты, рогатка и

пугач. До первых заморозков хожу в школу босиком. У меня всего

одни залатанные штаны и по две переэкзаменовки каждый год.

Из-за моей собаки Мурады, которая всегда бегает за мной

хвостом, в деревне меня называют собачником, в школе - плутом и

лентяем, а бабушка раз и навсегда окрестила прохвостом.

Настоящее же мое имя - Зурико. Когда бабушка сердита на меня, я

ночую в давильне; как помиримся - я снова перебираюсь в

комнату. Днем бабушка, призывая на мою грешную голову громы

небесные, гоняется за мной с хворостиной в руке. Ночью она моет

мне ноги и, дождавшись, когда я усну, тихо целует... Как я веду

себя в школе? На этот счет существует официальный документ -

"Протокол заседания педсовета". Выглядит этот документ примерно

так:

"Протокол заседания педагогического совета Н-ской средней

школы от 18 марта 1940 года.

П р и с у т с т в о в а л и: все преподаватели.

С л у ш а л и: сообщение руководителя шестого класса о

поведении ученика того же класса Зураба Вашаломидзе.

В ы с к а з а л и с ь:

П р е п о д а в а т е л ь ф и з и к и: "В природе не

существует энергии, которая могла бы расшевелить Вашаломидзе.

Мальчик этот - погруженное в жидкость тело, на которое не

действует никакая выталкивающая сила!" П р е п о д а в а т е л

ь м а т е м а т и к и: "Для меня Вашаломидзе - уравнение со ста

неизвестными. Решить такое уравнение я не в силах". П р е п о д

а в а т е л ь х и м и и: "Никакой реакции! Сидит и выматывает

мне нервы. Это какой-то необычный лакмус: он никогда не

краснеет!"

П р е п о д а в а т е л ь р у с с к о г о я з ы к а:

"По-моему, он просто идиот".

П р е п о д а в а т е л ь г е о г р а ф и и: "Познания

Вашаломидзе весьма не рельефны. Мальчик или аномальный, или

истощенный".

П р е п о д а в а т е л ь и с т о р и и : "Это скорее

человек каменного века, чем цивилизованный представитель

двадцатого столетия. Невозможно зафиксировать момент нахождения

Вашаломидзе в состоянии покоя на уроке. Никакого прогресса.

Вашаломидзе - позор для всего класса".

Ш к о л ь н ы й с т о р о ж: "Да что вы пристали к бедному

ребенку? Если уж он такой дурак, как же вы его переводите из

класса в класс?"

3 а в у ч: "Тебя не спрашивают! Твое дело - приходить

вовремя и звонить!"

П р е п о д а в а т е л ь г р у з и н с к о г о я з ы к а

(мой близкий родственник): "Я вас не понимаю! Можно подумать,

что на этом Вашаломидзе свет клином сошелся! Да кто у вас в

классе лучше его? Может, директорский сынок? Круглый

пятерочник, а такого идиота я в жизни не встречал! Сидит на

уроках, точно сыч в дупле".

П р е п о д а в а т е л ь ф и з к у л ь т у р ы: "А почему

ты ставишь ему пятерки?"

П р е п о д а в а т е л ь г р у з и н с к о г о я з ы к а:

"Попробуй не поставь!"

3 а в у ч: "Замолчите!.. А ты что скажешь, Вашаломидзе?"

В а ш а л о м и д з е: "Учитель грузинского языка нрав".

3 а в у ч: "Истукан! Не об этом спрашиваю! Что ты скажешь

о себе?"

В а ш а л о м и д з е: "О себе? На этот раз простите, а в

дальнейшем я исправлюсь!"

Наслушавшись подобных отзывов о собственной персоне, я

усомнился было в своей нормальности и здоровье, но счастливый

случай рассеял мои подозрения

Пришлось мне как-то целую неделю не ходить в школу -

мотыжил кукурузу. А чтобы за пропуски занятий не исключили из

школы, требовалась справка о болезни. В те времена в нашей

деревне таких справок здоровым людям, к сожалению, не выдавали.

Поэтому пришлось уложить меня на один час в постель и вызвать

врача.

С утра меня морили голодом, чтобы придать моему лицу

болезненную бледность, стянули голову полотенцем, и бабушка

отправилась за врачом. Через полчаса врач осадил своего коня в

нашем дворе.

- Что с тобой, парень? - спросил врач, присаживаясь ко мне

на кровать.

- Умираю... - простонал я.

- Хорошо... А все же, что у тебя болит?

Признаться, такого вопроса я не ожидал и поэтому в испуге

взглянул на бабушку.

- Все болит, - сказала бабушка.

- Волосы болят?

- Болят, - простонал я.

В это время в комнату вошли соседи - Илико и Илларион. Они

знали о моей "болезни" и тут же вступили в разговор.

- Что-то в последнее время стал я замечать, ослабел наш

мальчик, - сказал Илларион.

- Точнее...

- Точнее? Аппетит у него пропал. Прошлый раз насилу

заставил мальчика съесть три тарелки лобио и один мчади. И ни

куска больше!

- Да ну? - удивился врач.

- Тобой клянусь!.. Раньше, бывало, он съедал еще головку

сыра, а в тот день как заупрямится - "не хочу да не хочу!".

Дома, говорит, уже обедал.

- Это правда? - спросил меня врач.

- Правда, доктор. Как увижу лобио, сразу тошнить начинает.

- Мда... А как насчет жареного цыпленка с чесночной

подливкой, или молодого сулгуни с мятой, или Целиком отварной

курочки с эстрагоном, или, друг ты мой любезный, может быть,

лучше рубец с острой приправой, или, скажем, усач и форель в

ореховом соусе? Что скажешь?

- С ума сведет ребенка этот болван, - пробормотала

бабушка. Илико не выдержал такого меню и, закашлявшись,

выскочил на балкон. Илларион выдержал испытание и стал

разглядывать фотографии в альбоме.

- Что еще болит у него? - спросил с улыбкой врач. Потом

снял с моей головы полотенце и заботливо утер мне слюни.

- Еще... чихает! - ответил Илларион.

- А моча у него какая?

Тут и Илларион не нашелся, что ответить.

- Какая у него моча, Илико? - обратился он к вернувшемуся

в комнату Илико. - Моча? - не растерялся тот. - В последнее

время, прямо скажу, не нравится мне его моча.

- А раньше была хорошая?

- Изумительная!

- На что еще жалуешься, молодой человек?

- Хи-хи! - кашлянул Илико. - Еще он немного. того... - И

он выразительно покрутил пальцем у своего виска.

Я понял, на что он намекал.

- Да?.. А ну, сколько это? - спросил врач и поднес к моему

носу растопыренную пятерню.

- Семь! - сказал я и как можно глупее улыбнулся.

- Правильно! - воскликнул врач.

Илларион от удивления выронил очки, бабушка в испуге

отшатнулась. Врач вывернул мне веки, опустил, потом снова

поднял, заглянул мне в глаза, с сожалением покачал головой и

спросил:

- Родственников и близких узнает?

- С трудом, - вздохнул Илларион.

- Так... Кто этот человек? - спросил меня врач, указывая

на Илико.

- Это не человек, это зверь! - сказал я и придал своему

лицу такое идиотское выражение, какого и Илико не ожидал.

- Зурико, это же я, твой дядюшка Илико, неужели не

узнаешь? - сокрушенно произнес Илико.

Я отрицательно покачал головой и скосил глаза к

переносице. Бабушка закусила нижнюю губу и схватилась за

голову.

- Чем лечите больного? - спросил врач.

- Виски натираем водкой.

- Принесите сюда эту водку!

Бабушка торопливо принесла бутылку с водкой.

- Подайте мне чайный стакан!

Подали. Врач наполнил стакан и начал:

- Положение ребенка весьма серьезное, боюсь, не протянет

до утра, Нужно немедленно везти его в больницу на операцию!

- На какую операцию?! - вскочил я с постели.

- Придется вскрыть черепную коробку...

- Только через мой труп! - вскричала бабушка. - Ишь ты,

"вскрыть черепную коробку"! Это тебе не тыквами Да что ты

понимаешь в болезнях? Мальчик здоров, как бык, а он - "в

больницу"! Вставай, сынок, вставай, а то и впрямь он загонит

тебя в могилу!

- Ну, вот и отлично! Здоров, говорите? Дай бог и впредь

всем вам здоровья! - сказал с улыбкой врач и опрокинул в рот

стакан.

- А закусить? - сказал Илларион и подал ему грушу.

Врач аппетитно, с хрустом откусил грушу, потрепал меня по

щеке, простился со всеми и, направляясь к выходу, сказал:

- А такого здорового мальчишки действительно во всей

деревне не найдешь.

Потом он вскочил на коня, помахал рукой и ускакал...

ОХОТА

Спустя неделю после моего чудесного исцеления к нам во

двор зашел Илларион. Он прилег на траву под грушевым деревом,

закурил самокрутку и, сладко потягиваясь, спросил:

- Ну, что, собачник, перенес операцию?

- Вам всем, конечно, начхать, а я чуть было не погиб!

- Скажи, пожалуйста! "Погиб"! А какая тебе грозила

опасность? Ну, вскрыли бы твой паршивый череп и тут же бы и

захлопнули. Чего копаться-то в пустоте?

- Ладно, ладно... "В пустоте"... Зато ты да твой дружок

Илико - ума палата!

Помолчали.

- Что это твоей собаки не видать? - спросил Илларион, и в

тот же миг, словно в ответ на его слова, раздался отчаянный

собачий визг.

- Убью скотину, убью! Пропади ты пропадом,

Зурукела-негодник, вместе со своей собакой! И где ты ее

откопал. эту безродную тварь?! Слыханное ли дело! сперва

таскала яйца из-под наседки, а теперь принялась за цыплят! По

тропинке между изгородями, громко голося и размахивая палкой,

ковыляла соседка Ефросинэ. Перед ней, жалобно скуля и волоча

заднюю ногу, бежал мой бедный Мурада.

- Держи его! - вопил из своего двора муж Ефросинэ. - Да

что ты раскричалась, баба! Что случилось?! выскочила из дома

бабушка. - Это кто же, по-твоему, безродная тварь? Наш Мурада?

Да он, если хочешь знать, породистее твоего мужа и всей вашей

родни!... Проваливай лучше, пока не поздно! Безродный... Да я

за него с двух доек сыр отдала мельнику Симону!

Ефросинэ, которая больше всего на свете боялась бабушки,

тотчас же повернула обратно, а Мурада с видом оскорбленного

достоинства прилег у моих ног. Не сводя глаз с удалявшейся

Ефросинэ, он жалобно повизгивал. Как только женщина скрылась за

поворотом, собака умолкла.

- Здравствуй, Мурада! - поздоровался с собакой Илларион.

"Здравствуй!" - ответил про себя Мурада и приветливо

вильнул хвостом.

- Ах ты, лисья порода! - улыбнулся Илларион, доставая изо

рта собаки цыплячий пух. - За что тебя пробрали?

"А бог их знает, - проговорил про себя Мурада, - оставляют

без присмотра цыплят на улице, а потом еще обижаются..."

- Крепко досталось тебе?

"Порядком", - ответил про себя Мурада и взглянул на

ушибленную ногу.

- Не огорчайся, пройдет...

"Да не так уж и больно, как хотелось бы Ефросинэ", -

улыбнулся Мурада, тряхнул ушами и стал лизать Иллариону руку.

- Что с его мордой? - спросил меня Илларион.

- Обжегся, дурак. Вчера вздумалось ему стащить со

сковороды мчади, вот и угодил носом в огонь...

- Это правда, Мурада?

"Эх, на сей раз не повезло, поторопился малость", -

вздохнул Мурада и облизнулся.

- Да ты, брат, не собака, а настоящее сокровище! -

произнес с уважением Илларион. - Вот этот собачник, гляди,

какой верзила вымахал, а все на бабушкиной шее сидит, а ты уже

сам о себе заботишься. Молодец! Однако воровать все же нельзя,

это ты учти! Краденый кусок впрок не идет. Вот хоть возьми

нашего завскладом Датико, - близок его смертный час. А какой

ненасытный был, все ему мало. Теперь вот валяется в постели,

как списанный товар. Слышишь?

"Слышать-то слышу, да что с того? Все воруют, а я что,

божий агнец В конце концов я обыкновенный пес", - возразил про

себя Мурада.

- Ладно, иди к себе и не вздумай убегать со двора, не то

поколочу, сукин ты сын! - сказал я и легонько пнул собаку

ногой. "He ругайся!" - огрызнулся Мурада и, поджав хвост,

побрел восвояси.

Илларион скрутил самокрутку, затянулся и сказал:

- Утром обошел я колхозные поля, побеги сои сплошь

обглоданы, не иначе, как зайцы шалят... Следы видел... Не

мешало бы пройтись завтра утром с ружьем...

- Знаю я твоих зайцев! Прошлый раз ты тоже потащил меня, а

заячьи следы оказались козьими.

- А сейчас, говорю тебе, - заячьи! Кроме того, помет

заячий!

- Ну ладно, пойдем. Смотри только, как бы заячий помет

тоже не оказался козьим!

- Не учи меня, сопляк! Приготовь-ка к утру ружье да

захвати своего глупого пса, авось пригодится... - сказал

Илларион, нахлобучил мне по самый нос фуражку и ушел.

На другое утро, чуть свет, мы пробирались сквозь высокую -

по колено - росистую траву. Впереди шагал Илларион, за ним - я,

за мной трусил весь мокрый, облепленный репьем Мурада.

- Вот это собака! - насмехался Илларион. - Никак за зайцев

нас принимает - по следу идет. Скажи ей, пусть бежит вперед!

- Марш вперед! - приказал я собаке.

Мурада послушно сел.

- Устал пес. Может, и нам отдохнуть и перекусить

чero-нибудь, а? - спросил Илларион и опустился на землю.

- Что ж, отдохнем, - согласился я и уселся рядом.

Илларион извлек из сумки вареную курицу, мчади, ,молодой

сыр, бутылку виноградной водки и разложил все это на большом

круглом камне. Я, со своей стороны, прибавил к столу пхали

(блюдо из травы с острой приправой) из крапивы, лобио, вареную

картошку, соль. И пиршество началось.

- Смотри, Илларион, не чавкай громко, зайцев распутаешь! -

предупредил я.

- Ты над кем смеешься, урод? Зайцев здесь хоть пруд пруди,

только искать их нужно с головой! - рассердился Илларион.

Он наполнил стакан водкой и, произнеся обычное "будем

здоровы", осушил его.

- Будем здоровы! - сказал я и тоже выпил.

- Закуси чем-нибудь, сгоришь!

- Подумаешь! Не видал я сивухи!

- Мерзавец! Сивуху поищи у своей бабушки! .. Ну, давай по

второй!

- Давай! - охотно согласился я, выпил и вдруг

развеселился. Ну и пробирает! Бьет прямо в почки!

- Еще бы - чистая чача (по-грузински и "почка" и

"виноградная водка".)!

- Выпьем по третьей, - предложил я.

- Выпьем!

Илларион быстро опрокинул в рот стакан и достал кисет с

табаком.

- На вот, возьми мой кисет, табак у меня знатный:

стамбульский! - сказал я, протягивая полный кисет.

Илларион взял кисет, понюхал табак, подозрительно взглянул

на меня, но все же скрутил козью ножку, зажег, затянулся и...

опрокинулся на спину.

- Что с тобой, Илларион?! - кинулся я к нему.

Илларион лежал побледневший, с закатившимися мазами и

молчал,

- Мурада, скорей воды! - крикнул я.

Илларион отрицательно покачал головой, медленно

приподнялся, долго смотрел на меня покрасневшими глазами, потом

глубоко вздохнул и спросил голосом приговоренного:

- Откуда у тебя этот табак?

- Илико подарил. А что?

Илларион наполнил стакан, смахнул слезу, потом простер

руку к небу и медленно, торжественно произнес:

- Боже всесильный, покарай всех жуликов и подлецов на

свете! Ниспошли на Илико Чигогидзе кару, чтобы корчился он в

адских муках и некому было бы подать ему руку помощи, кроме

меня! Аминь!

- В чем дело, дядя Илларион?!

- К табаку примешан перец!

- Ну, тогда выпьем по четвертой, и пусть бог накажет

Илико! - сказал я, выпил, и вдруг мне захотелось поцеловать

длинный нос Иллариона.

- Дядюшка Илларион, дорогой мой, ты лучше всех на свете!

Если б ты знал, как я тебя люблю! У тебя длинный нос и доброе

сердце. Если бы не ты, мне б вообще незачем жить на этом свете.

Поверь мне, дядюшка Илларион! Дай-ка я тебя поцелую!

- Ну, говоря откровенно, Зурико, дорогой, другого такого

мальчика, как ты, и свет не рожал! Это пустяки, что я старше

тебя на тридцать лет! Был я твоим ровесником! Был. Будешь ты

моим ровесником! Будешь. Спрашивается, какая между нами

разница? Никакой. Разве имеет значение, у кого больше волос на

голове? Не имеет. Мы друзья! А потому - выпьем...

...Средь друзей хожу печальный, Я, Симона, эх, Долидзе...

затянул я песню.

- Как это - "печальный"? Что тебя печалит, дорогой? В

школе обижают, да? Так вот, запомни мое слово - спалю я вашу

проклятую школу! Или, может, враг у тебя завелся? Ты только

скажи мне, кто он!

И Илларион потряс ружьем.

- Давай, пли, Илларион! Пусть узнает весь мир, арго мы -

это мы! Ау-у-у!..

Илларион спустил оба курка, ружье громыхнуло. эхо, словно

пташка в клетке, долго бросалось от горы к горе, потом, найдя

выход, выпорхнуло и умчалось куда-то...

...Я проснулся от холода, протер глаза и огляделся.

По-видимому, Мурада давно закончил завтрак, убрал все со стола

и куда-то ушел...

Я разбудил Иллариона.

- Не стой над головой, точно стражник! - огрызнулся он. -

И убери, ради бога, ружье, еще выстрелишь, чего доброго, тогда

берегись, расквашу твой дурацкий нос!

- Пройдусь немного, может, зайца встречу...

- Иди, иди... будешь стрелять - не забудь закрыть левый

глаз! - крикнул мне вдогонку Илларион.

Не успел я сделать и десятка шагов, как услышал отчаянную

ругань Иллариона:

- Вай, чтоб ты околела, паршивая! Дерьмо ты, а не собака!

Лаять, что ли, тебе лень, ублюдок несчастный?!

- Что случилось, Илларион? - подбежал я с ружьем наготове.

- Вот, полюбуйся, пожалуйста, - сказал он, протягивая

ладонь. На ней чернело несколько зернышек заячьего помета.

- Совсем еще теплые, понимаешь? - простонал Илларион и

стал яростно давить пальцем зернышки. - Заяц только что был

здесь, а твой проклятый пес и не учуял его!

- Где ты их подобрал?

- Да говорю же тебе, вот тут, рядом, в двух шагах! Ну-ка,

живо, заходи сверху, а я подкараулю здесь! Заяц не мог уйти

далеко!

Я взвел курок и медленно двинулся вверх по косоropy.

Bcкope я увидел общипанные побеги сои и заячьи середы. Они вели

к большому кусту орешника. Я несколько раз обошел куст, потом

сильно пнул его ногой. Вдруг из куста выскочил заяц - настоящий

заяц длинноухий, косой, с белой полоской на спине.

- Держи! - взвизгнул я, словно ошпаренный, и выстрелил.

Заяц, смешно пригнув уши, стрелой помчался вниз.

- Илларион, не упускай его! - орал я.

- Я здесь, не бойся!

На минуту воцарилась гробовая тишина. Затем я услышал

щелканье курка, потом Илларион громко сплюнул, потом что-то

плюхнулось, раздались проклятия, стоны, вздохи и потом вдруг:

- Держи, держи, Зурикела, он бежит к тебе!

Я присел и вскинул ружье... Неожиданно где-то внизу

бабахнул выстрел, другой, и в тот же миг раздался

душераздирающий собачий визг. В глазах у меня потемнело, ноги

подкосились, и я без звука опустился на землю...

- Мурада, дорогой, взгляни на меня! - Я поцеловал своего

верного пса и горько зарыдал.

- Не плачь, сынок, возьми себя в руки, - сказал Илларион,

смахивая слезу.

Мурада приоткрыл глаза и взглянул на нас. Плакали все трое

- я, Илларион и Мурада.

- Тебе больно, Мурада?

"Очень", - вздохнул бедный пес.

- Эх, почему у меня не отсохнут руки и не ослепнут глаза!

- воскликнул Илларион.

"Ладно уж, Илларион, не убивайся... Не нарочно ведь -

спьяна... Кроме того, знаю же я нрав твоего ружья - из него

выстрелишь во врага, угодишь в друга... Помнишь, точно так же

ты подстрелил свою собаку... Так что не стоит сокрушаться... Я

на тебя не в обиде... Одно досадно: Ефросинэ будет рада! А

впрочем, бог с ней, пусть радуется..." Сказав все это про себя,

Мурада ласково потерся мордой о колено Иллариона.

- И он должен псом называться, а Илико - человеком! Где же

тут справедливость~! - вздохнул Илларион.

- Мурада, крепись, дружище! Потерпи немного! - нагнулся я

к Мураде.

"Ну, нет, брат, плохи мои дела... Как это у вас говорится?

"Заживет, как на собаке"! А я вот умираю... Умираю,

Зурикела..."

- Крепись, крепись, Мурада. Будь до конца мужественной

собакой, - упрашивал Илларион.

"Вам, людям, горя мало: умрете - похоронят, оплачут. A кто

нас хоронит? Никто. Если и зароют нашего брата, опять-таки

потому, чтобы трупы наши не воняли..." По телу Мурады пробежала

дрожь.

- Илларион, на помощь, Мурада умирает! - закричал я.

"Прощайте..." - Мурада в последний раз взглянул на меня,

закрыл глаза и застыл.

- Кончился, чтоб отсохли мои руки, - тихо произнес

Илларион и вытер рукавом слезы...

...Вопли и причитания бабушки всполошили все село.

Примчались перепуганные соседи. Узнав, в чем дело, они

возмутились:

- Вы что, люди, с ума посходили? Слыханное ли дело -

поднимать такой шум из-за дохлого пса?! Что за ненормальная

семья!

И разошлись...

Илларион весь день ходил, словно убийца перед казнью. Под

вечер он подозвал меня и сказал:

- Должны похоронить. Вон там, под чинарой!

Вдвоем мы выкопали яму и торжественно предали земле

останки нашего погибшего друга. Потом я выпросил у бабушки

кувшин вина, и мы справили на могиле Мурады поминки. Первый

тост произнес Илларион

- Зурико, сынок мой, - начал он, - безутешное горе привело

нас сегодня сюда, к этой могиле, Из наших рядов ушел наш

любимый друг и товарищ Мурада. Он всегда был верен нам, как

собака, и если на том свете существует собачий рай, то врата

его открыты для Мурады. Светлая память о нем всегда будет жить

в наших сердцах. За упокой души Мурады! Выпьем!

- Благодарю тебя, Илларион... Выпьем!

- Вторым стаканом я хочу выпить за здоровье близких и

родственников покойного. Желаю тебе счастья, благополучия, и

чтобы это горе было последним в твоей семье!

- Спасибо, Илларион!

Во двор воровато прокралась черная собака. Она несколько

раз обошла могилку Мурады, потом уселась поодаль и жалобно

завыла.

- Плакальщики пришли, - сказал Илларион.

- Это собака Симона-мельника, мать Мурады, - сказал я.

- Господи помилуй! Поди сюда, собака!

Собака приблизилась к Иллариону. Он бросил ей кусочек

мяса. Собака отвернулась и легла на землю.

- Собака, а ведь тоже чувствует! - сказал я.

- За родителей Мурады! Будь здорова, собака!

Это я, окаянный, взял грех на душу! - сказал Илларион и

выпил. Выпил и я. Во двор по очереди, одна за другой, вошли еще

четыре собаки.

- Гляди, вот собака Асало... Эта - Датико... Вон та -

Деспинэ... Эта - Маки... А где же головастый пес Матрены?

Почему он не пришел? - спросил Илларион.

- Он был в ссоре с Мурадой. В прошлом году я стравил их, и

Мурада больно его искусал, - ответил я.

- И он решил сейчас свести счеты? Плевал я на такую

собаку! Нет у нее ни чести, ни совести! Тьфу!

- Хозяин! - послышалось у калитки.

- Кто там?

- Можно к вам?

- Пожалуйста!

Во двор вошел семилетний мальчуган - сын Махаре

Гогичайшвили.

- В чем дело, сынок? - спросил Илларион.

- Телеграмма на ваше имя!

- Покажи!

Мальчик протянул телеграмму. Илларион не спеша достал из

кармана очки, тщательно протер их платком, водрузил на нос и

начал читать.

"Молния. Зурикеле-собачнику и Иллариону Носатому. Примите

мое глубокое соболезнование по поводу трагической гибели

дорогого Мурады. Вместе с вами горько оплакиваю эту утрату.

Горе мое безгранично, не знаю, переживу ли. Скорблю, что не

могу присутствовать лично. Не знаю, как утешить вас. Будь вы

неладны оба, горе-охотники, олухи царя небесного! Когда еще раз

соберетесь устроить охоту на собак, непременно захватите меня с

собой. Целую обоих в лоб.

Ваш скорбящий друг".

- Без подписи! - сказал Илларион. - От кого бы это, а?

Поди сюда, сынок, - обратился он к Мальчику. - Иди, иди, не

бойся! Мальчик подошел. Илларион так схватил его за ухо, что

мальчишка завопил, как гудок чайной фабрики.

- Говори, кто дал телеграмму?

- Не скажу, убьет!

- Не скажешь? Тогда я убью тебя! Выбирай! - сказал

Илларион, и гудок завыл с новой силой.

- Илико Чигогидзе дал три рубля, велел отнести телеграмму

и молчать, не то язык вырвет.

- Илико, говоришь?

- Илико.

Илларион отпустил мальчика и кулаком ударил себя в грудь:

- Ну, погоди же, кривой черт! Ты у меня еще попляшешь! ..

Мне искренне стало жаль Илико.

Наступила ночь, обыкновенная сельская ночь. И все вокруг

было мирно и спокойно, словно в тот день никто в нашей семье не

умирал...

  • Статья 114. Обеспечение реализации положений настоящего Федерального закона
  • Красивая девушка сидела за столиком у окна в небольшом парижском ресторане. Она была высокой, стройной, а кожа немного смуглой. Длинные рыжие волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо с высокими 13 страница
  • И оздоровления «Стратегия развития детского отдыха - 2020».
  • Мишель Платини
  • Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru 1 страница
  • Обращаясь с просьбой, вы на 200 процентов повышаете свои шансы получить желаемое
  • Защита персонала.
  • Легко ли вчерашним магам-первокурсникам переквалифицироваться в сыщиков любителей? Запросто! Дайте им в руки по справочнику заклинаний, отправьте в совершенно незнакомый город, поселите в дом с 27 страница
  • Александров Александр Федорович - Дата рождения — ключ к пониманию человека 7 страница
  • С>0 "nÎN |xn|£C
  • И развитие понимания речи взрослых
  • Авдусин Д.А., Археология СССР, М., 1977 8 страница
  • Обеспечение безопасности участников и зрителей
  • ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. 5.1.Заместитель заведующего по основной деятельности несет ответственность:
  • ИСТОРИЯ ВСЕМИРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 63 страница
  • От Луки Гл.11,34-36
  • Что же дальше?
  • Учитель. Оля, Вова вечер 11.3.2014
  • ТЕМА: Методика навчання тем "Технологія опрацювання графічних даних " та "Редактор презентацій "
  • День Святого Валентина