Камилла 11 страница

Я взяла карточку, достала свой мобильный телефон и отошла в дальний угол сада. В гостинице ответили, что у них есть два свободных номера — одиночный и двойной на первом этаже. Да, он подходит для инвалидов. «Прекрасно», — сказала я и чуть не вскрикнула, когда мне озвучили цену. Я продиктовала номер кредитной карты Уилла. Меня слегка подташнивало, пока я называла цифры.

— Ну что? — спросил он, когда я вернулась.

— Я забронировала, но… — Я рассказала ему, во сколько обошлись два номера.

— Ничего страшного, — ответил Уилл. — Теперь позвоните своему парню, предупредите, что не придете ночевать, и выпейте еще бокал. Нет, шесть. Я буду безмерно счастлив, если вы надеретесь за счет отца Алисии.

Я так и поступила.

В тот вечер что-то случилось. Свет притушили, так что наш маленький столик стал меньше бросаться в глаза, удушливый запах цветов смягчился благодаря вечернему ветерку, а музыка, вино и танцы означали, что мы начали наслаждаться жизнью там, где меньше всего ожидали. Я никогда еще не видела Уилла таким расслабленным. Зажатый между мной и Мэри, он болтал и улыбался ей, и в его мимолетном счастье было что-то отпугивавшее людей, которые иначе косились бы на него с неприязнью или жалостью. Он заставил меня снять шаль и сесть прямо. Я сняла с него пиджак и ослабила галстук, и мы оба старались не хихикать при виде танцующих. Вы даже не представляете, насколько мне полегчало, когда я увидела, как танцуют сливки общества. Мужчины словно корчились на электрическом стуле, а женщины аккуратно тыкали пальчиками вверх и выглядели ужасно смущенными, даже когда кружились.

Мэри Ролинсон несколько раз пробормотала: «О боже». Она поглядывала на меня. Ее речь становилась все пикантнее с каждым бокалом.

— Не хотите показать, на что вы способны, Луиза?

— О господи, нет.

— Похвально. На дискотеке в сельском клубе и то лучше танцуют.

В девять я получила эсэмэску от Натана.

Все в порядке?

Да. Просто замечательно. Уилл наслаждается жизнью.

Так и было. Я смотрела, как он хохочет над шуткой Мэри, и мне непривычно теснило грудь. Я увидела, что все возможно. Он может быть счастлив в окружении правильных людей, если ему позволят быть Уиллом, а не мужчиной в инвалидной коляске, списком симптомов, объектом жалости.

В десять начались медленные танцы. Мы полюбовались, как Руперт под вежливые аплодисменты зрителей кружит Алисию по танцполу. Ее волосы начали терять объем, и она повисла у мужа на шее, как будто нуждалась в поддержке. Руперт обхватил ее за талию. Мне было немного жаль ее, такую красивую и богатую. Наверное, она не поймет, что потеряла, пока не станет слишком поздно.

На середине песни в зал вышли другие пары, частично загородив новобрачных, и я увлеклась рассуждениями Мэри о пособиях по уходу за инвалидами, пока внезапно не подняла глаза и не увидела прямо перед нами супермодель в белом шелковом платье. Сердце подскочило к горлу.

Алисия кивком поздоровалась с Мэри и чуть наклонилась, чтобы Уилл услышал ее сквозь музыку. Ее лицо было немного напряжено, как будто она собиралась с духом, прежде чем подойти.



— Спасибо, что пришел, Уилл. Правда. — Она покосилась на меня, но промолчала.

— Пожалуйста, — спокойно ответил Уилл. — Чудесно выглядишь, Алисия. Замечательный день.

На ее лице мелькнуло удивление. А затем тень грусти.

— Правда? Ты правда так думаешь? Мне кажется… в смысле, я столько хочу сказать…

— Правда, — подтвердил Уилл. — Не надо ничего говорить. Ты помнишь Луизу?

— Помню.

Повисло краткое молчание.

Я видела, как Руперт болтается неподалеку, с подозрением поглядывая на нас. Алисия обернулась на него и помахала рукой.

— Что ж, в любом случае спасибо, Уилл. Ты просто молодец, что пришел. И спасибо за…

— Зеркало.

— Конечно. Замечательное зеркало. — Она встала и вернулась к мужу, который потащил ее прочь, схватив за руку.

Мы смотрели, как они пересекают танцпол.

— Вы не покупали ей зеркало.

— Я в курсе.

Новобрачные продолжали о чем-то говорить. Руперт то и дело косился на нас. Казалось, он не мог поверить, что Уилл ведет себя очень мило. Кстати, я тоже не могла.

— Это… вас огорчило? — спросила я.

Он отвернулся от них.

— Нет, — улыбнулся мне Уилл.

От алкоголя его улыбка стала немного кривой, а взгляд был одновременно грустным и задумчивым.

А затем, когда танцпол опустел перед следующим танцем, я услышала собственный голос:

— Что вы сказали, Уилл? Хотите закружить меня в танце?

— Что?

— Давайте. Пусть этим засранцам будет о чем поговорить.

— Отлично! — Мэри подняла бокал. — Просто великолепно.

— Давайте. Пока музыка медленная. Вряд ли у вас получится прыгать в этой штуке.

Я не оставила Уиллу выбора. Осторожно села ему на колени и обхватила за шею, чтобы не упасть. Он с минуту смотрел мне в глаза, как будто прикидывал, можно ли мне отказать. Затем, ко всеобщему изумлению, выехал на танцпол и принялся ездить маленькими кругами под блестками зеркальных шаров.

Я испытывала острое смущение, и меня распирало от смеха. Я сидела под углом, и в результате мое платье задралось до середины бедер.

— Оставьте платье в покое, — прошептал он мне на ухо.

— Это…

— Ну же, Кларк. Не подведите меня.

Я закрыла глаза, обхватила его за шею и прижалась щекой к щеке, вдыхая цитрусовый запах лосьона после бритья. Уилл негромко напевал под музыку.

— Ну что, все шокированы? — спросил он.

Я приоткрыла один глаз и вгляделась сквозь полумрак.

Кое-кто ободряюще улыбался, но большинство, похоже, не знало, как реагировать. Мэри отсалютовала мне бокалом. А затем я увидела, как Алисия смотрит на нас с кислой миной. Поймав мой взгляд, она отвернулась и что-то пробормотала Руперту. Он покачал головой, как будто мы нарушали приличия.

Я невольно заулыбалась.

— О да, — ответила я.

— Ха! Прижмитесь ближе. Вы замечательно пахнете.

— Вы тоже. Но если продолжите кружить по часовой стрелке, меня может стошнить.

Уилл сменил направление. Обнимая его за шею, я чуть отстранилась, чтобы взглянуть на него. Я больше не смущалась. Он посмотрел на мою грудь. По правде говоря, в таком положении ему больше не на что было смотреть. Затем он оторвал от нее взгляд и поднял бровь.

— Вы бы не стали пихать эту грудь мне под нос, не будь я в инвалидном кресле, — пробормотал он.

Я пристально посмотрела на него:

— Вы бы даже не взглянули на эту грудь, не будь вы в инвалидном кресле.

— Что? Разумеется, взглянул бы.

— He-а. Вы бы только и делали, что глазели на высоких блондинок с бесконечно длинными ногами и пышными волосами, которые чуют представительские расходы за сорок шагов. И в любом случае меня бы здесь не было. Я бы подавала напитки вон там. Одна из невидимок. (Он моргнул.) — Что? Разве я не права?

Уилл взглянул на бар, затем на меня:

— Правы. Но в свою защиту, Кларк, скажу, что я был ослом.

Я расхохоталась так громко, что на нас обернулись еще несколько человек.

— Простите, — пытаясь успокоиться, пробормотала я. — Кажется, я впадаю в истерику.

— Знаете что?

Я могла бы смотреть на его лицо всю ночь. На морщинки в уголках его глаз. На место, где шея переходит в плечи.

— Что?

— Иногда, Кларк, вы единственное, ради чего я встаю по утрам.

— Тогда поедем куда-нибудь, — не раздумывая, выпалила я.

— Что?

— Поехали куда-нибудь. Повеселимся неделю. Только вы и я. И никаких…

Он ждал.

— Ослов?

— …ослов. Скажите «да», Уилл. Ну же.

Он не сводил с меня глаз.

Не знаю, что я ему говорила. Не знаю, откуда что бралось. Я просто понимала, что, если не уговорю его сегодня, в окружении звезд, фрезий, смеха и Мэри, у меня не будет ни единого шанса.

— Пожалуйста!

Казалось, я ждала ответа целую вечность.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Натан

Они думали, мы не заметим. Они вернулись со свадьбы только на следующий день, в районе обеда, и миссис Трейнор так злилась, что едва не лишилась дара речи.

— Могли бы и позвонить, — произнесла она.

Она осталась дома, чтобы дождаться их возвращения. Я пришел в восемь утра и все это время слушал, как она в соседнем доме расхаживает по выложенному плиткой коридору.

— Я звонила и писала эсэмэски вам обоим восемнадцать раз. Только когда я дозвонилась Дьюарам и кто-то сказал мне, что «мужчина в инвалидном кресле» отправился в гостиницу, стало ясно, что вы не попали в ужасную автомобильную аварию.

— «Мужчина в инвалидном кресле». Мило, — заметил Уилл.

Но было видно, что ему все равно. Он был спокоен и расслаблен и терпел похмелье, не теряя чувства юмора, хотя я подозревал, что ему больно. Он перестал улыбаться, только когда его мать накинулась на Луизу. Тогда он заявил, что выговаривать надо ему, потому что это он решил остаться на ночь, а Луизе пришлось согласиться.

— И насколько я понимаю, мама, в тридцать пять лет я не обязан ни перед кем отчитываться, если мне придет в голову провести ночь в гостинице. Даже перед своими родителями.

Миссис Трейнор уставилась на них обоих, пробормотала что-то насчет «простой вежливости» и вышла из комнаты.

Луиза выглядела немного расстроенной, но Уилл подъехал и что-то прошептал ей, и тогда я увидел. Она порозовела и засмеялась, как смеются, когда знают, что смеяться не следует. Как смеются заговорщики. Уилл повернулся к ней и велел отдохнуть. Отправиться домой, переодеться, быть может, вздремнуть.

— Я не могу гулять вокруг замка с человеком, у которого на лбу написано, что он провел бурную ночь, — добавил он.

— Бурную ночь? — не смог скрыть удивление я.

— Не в этом смысле. — Луиза хлестнула меня шарфом и схватила свой плащ.

— Возьмите машину, — крикнул Уилл. — Так будет проще вернуться.

Я следил, как Уилл провожает ее взглядом до задней двери. Я поставил бы семь к четырем только на основании этого взгляда.

После ее ухода из него словно выпустили воздух. Похоже, Уилл держался до тех пор, пока его мать и Луиза не покинули флигель. Я не спускал с него глаз, и когда он перестал улыбаться, понял, что мне не нравится его вид. Его кожа была слегка пятнистой, он дважды поморщился, когда думал, что никто не смотрит, и мне отсюда было видно, что у него гусиная кожа. В голове прозвенел тревожный колокольчик, далекий, но пронзительный.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Уилл?

— Все в порядке. Не суетись.

— Может, скажешь мне, где болит?

Видимо, он смирился, словно знал, что я вижу его насквозь. Мы уже давно работали вместе.

— Ладно. Голова немного болит. И… э-э-э… мне нужно сменить трубку. И как можно скорее.

Я перенес его из кресла на кровать и начал готовить оборудование.

— Когда Лу меняла их утром?

— Она не меняла, — поморщился он со слегка виноватым видом. — И вчера вечером тоже.

— Что?

Я проверил его пульс и схватил тонометр. Ну конечно, давление зашкаливало. Я положил ладонь ему на лоб, и она заблестела от пота. Я залез в шкафчик с лекарствами и растолок немного сосудорасширяющих средств. Развел их в воде и заставил выпить до капли. Затем усадил его на кровати и быстро сменил трубки, не переставая наблюдать.

— Дисрефлексия? [60]

— Угу. Не самый разумный поступок, Уилл.

Автономная дисрефлексия была нашим худшим кошмаром. Это была обширная гиперреакция тела Уилла на боль, дискомфорт… или, к примеру, переполненный катетер — тщетная и бессмысленная попытка поврежденной нервной системы сохранить контроль над происходящим. Дисрефлексия возникала ни с того ни с сего, и Уиллу приходилось туго. Он был бледен и дышал с трудом.

— Как кожа?

— Покалывает.

— Зрение?

— Нормально.

— Да ладно, приятель. Как думаешь, помощь нужна?

— Дай мне десять минут, Натан. Уверен, ты уже сделал все, что нужно. Дай мне десять минут. — Он закрыл глаза.

Я снова измерил кровяное давление, гадая, сколько можно тянуть, прежде чем звонить в «скорую». Я до чертиков боялся дисрефлексии, потому что никогда не знаешь, в какую сторону она повернет. Мы это уже проходили, когда я только начал работать с Уиллом, и в результате он провалялся в больнице два дня.

— Серьезно, Натан. Я скажу, если пойму, что дела плохи.

Уилл вздохнул, и я помог ему забраться поглубже и прислониться к изголовью.

Он рассказал, что Луиза так напилась, что он побоялся давать ей в руки свое оборудование.

— Одному Богу известно, куда она могла засунуть эти чертовы трубки, — хохотнул он.

Уилл сказал, что Луизе понадобилось почти полчаса, чтобы вытащить его из кресла и уложить в кровать. Они оба дважды оказались на полу.

— К счастью, мы оба так надрались, что ничего не почувствовали.

Ей хватило самообладания позвонить администратору и вызвать носильщика, чтобы помочь поднять Уилла.

— Отличный парень. Смутно припоминаю, как он настаивал, чтобы Луиза дала ему пятьдесят фунтов чаевых. Она явно была пьяна, потому что согласилась.

Когда Луиза наконец покинула его номер, Уилл боялся, что она не доберется до своего. Он так и видел, как она сворачивается на лестнице маленьким красным клубочком.

Мое собственное видение Луизы Кларк было менее великодушным.

— Уилл, приятель, давай в следующий раз ты будешь больше беспокоиться о себе?

— Все в порядке, Натан. Со мной все хорошо. Мне уже полегчало.

Я проверил пульс, чувствуя на себе его взгляд.

— Серьезно. Она не виновата.

Его давление понизилось. Кожа прямо на глазах приобретала здоровый оттенок. Я выдохнул и только сейчас понял, что все это время сдерживал дыхание.

Мы немного поболтали, дожидаясь, пока все окончательно успокоится, и обсуждая вчерашние события. Похоже, Уилл ничуть не переживал из-за бывшей подружки. Он говорил мало, но выглядел неплохо, несмотря на явную усталость.

Я отпустил его запястье.

— Кстати, отличная татуировка.

— Смотри только, не докатись до «Срока годности», — покосился он на меня.

Несмотря на пот, боль и инфекцию, Уилл в кои-то веки выглядел, как будто у него на уме появилось что-то еще, кроме единственного навязчивого желания. Я не мог отделаться от мысли, что если бы миссис Трейнор знала об этом, то не стала бы злиться.

Мы скрыли от Лу, что случилось в обед, Уилл заставил меня пообещать, — но вечером она вернулась притихшей. Ее лицо было бледным, а вымытые волосы стянуты на затылке, как будто она хотела выглядеть скромницей. Я примерно представлял, как она себя чувствует; порой, когда надираешься за полночь, утром все довольно прилично, но это потому, что алкоголь еще не выветрился. Старое доброе похмелье играет, словно кошка с мышью, и выжидает момент, чтобы цапнуть. Похоже, ее цапнуло в районе обеда.

Но вскоре стало ясно, что ее беспокоит не только похмелье.

Уилл все расспрашивал, почему она притихла.

— Ладно, — наконец призналась она, — просто я обнаружила, что не слишком умно уходить на всю ночь, если только что съехалась со своим парнем.

Она улыбалась, но улыбка была натянутой, и мы с Уиллом оба знали, что это не пустые слова.

Я не мог винить ее парня. Мне бы тоже не хотелось, чтобы моя женушка шлялась по ночам с чужим мужчиной, пусть даже квадриплегиком. А ведь он даже не видел, как Уилл смотрит на нее.

Вечером мы в основном бездельничали. Луиза разобрала рюкзак Уилла, выложив кучу бесплатных гостиничных шампуней, кондиционеров, мини-наборов для шитья и шапочек для душа.

«Не смейтесь, — сказала она. — За такие деньги Уилл мог купить целую фабрику шампуня».

Мы посмотрели какой-то японский мультфильм, который Уилл назвал лучшим лекарством от похмелья, а я все болтался поблизости — отчасти чтобы следить за его давлением, отчасти, если честно, из вредности. Мне хотелось увидеть его реакцию, когда я заявлю, что буду смотреть мультфильм вместе с ними.

— Серьезно? — спросил Уилл. — Ты любишь Миядзаки? [61]

Он тут же взял себя в руки, сказал, что мне, несомненно, понравится… это замечательный фильм… бла-бла-бла. Но все было ясно. В каком-то смысле я был рад за него. Он слишком долго думал только об одном, бедолага.

Итак, мы посмотрели фильм. Опустили жалюзи, сняли телефонную трубку и включили странную историю о девочке, которая очутилась в параллельном мире, населенном странными существами, о половине которых нельзя было понять, добрые они или злые. Лу сидела рядом с Уиллом, подавала ему пить, а в какой-то момент промокнула ему глаз, когда в него что-то попало. Довольно мило, согласен, но в глубине души я не переставал задаваться вопросом, к чему все это приведет.

А потом, когда Луиза подняла жалюзи и приготовила чай, они переглянулись, как будто решали, можно ли мне доверить секрет, и рассказали, что уезжают. На десять дней. Еще не решили куда, но не слишком далеко. Это будет чудесно! Не хочу ли я поехать с ними и немного помочь?

Еще бы!

Снимаю шляпу перед девочкой. Если бы четыре месяца назад мне сказали, что мы поедем с Уиллом отдыхать — или хотя бы вытащим его из дома, — я ответил бы, что кому-то не хватает винтиков. Кстати, надо переговорить с ней перед отъездом о медицинском уходе за Уиллом. Мы не можем позволить себе подобного промаха, если застрянем в чистом поле.

Они даже сказали об этом миссис Ти, когда та заглянула, как раз перед уходом Луизы. Уилл сообщил об отъезде, как будто тот значил для него не больше, чем прогулка вокруг замка.

Должен сказать, я был очень рад. Чертов покерный сайт сожрал все мои деньги, и в этом году я не надеялся отдохнуть. Я даже простил Луизе, что ей хватило глупости послушать Уилла и не поменять ему трубки. А я был ужасно зол, можете мне поверить. Так что все выглядело замечательно, и я насвистывал, натягивая куртку и предвкушая белый песок и синее море. Я даже прикидывал, не смогу ли заодно заглянуть домой в Окленд.

А потом я увидел их — миссис Трейнор стояла у задней двери, а Лу собиралась уходить. Не знаю, о чем они только что беседовали, но обе выглядели мрачно.

Я услышал только последнюю фразу, но, если честно, мне хватило.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Луиза.

— Ты что?

Мы были на холмах за городом, когда я ему сообщила. Патрик преодолел половину шестнадцатимильного забега и хотел, чтобы я ехала за ним на велосипеде и следила за временем. Я ездила на велосипеде чуть хуже, чем разбиралась в физике элементарных частиц, и потому постоянно виляла куда-то в сторону и ругалась, а Патрик сердито кричал. Вообще-то, он хотел пробежать двадцать четыре мили, но я сказала, что мой зад этого не выдержит и к тому же один из нас должен запастись на неделю продуктами, когда мы вернемся домой. У нас закончилась зубная паста и растворимый кофе. Кстати, кофе пила только я. Патрик предпочитал травяной чай.

Когда мы поднялись на вершину Шипкоут-Хилл, я задыхалась, мои ноги были тяжелыми, как свинец, и я решила, что самое время признаться. У нас еще десять миль до возвращения домой, и к Патрику успеет вернуться хорошее настроение.

— Я не еду на «Викинг экстрим».

Он не остановился, но подбежал ближе. Повернулся ко мне лицом, не переставая перебирать ногами, и вид у него был настолько шокированный, что я едва не въехала в дерево.

— Что? Почему?

— Я… работаю.

Он снова повернулся к дороге и набрал скорость. Мы начали спускаться с холма, и мне пришлось немного притормозить, чтобы не обогнать его.

— И когда ты это узнала?

На его лбу блестели капельки пота, на лодыжках выпирали сухожилия. Я не могла смотреть на них слишком долго — начинала вилять.

— В выходные. Просто хотела удостовериться.

— Но мы заказали тебе билеты и все остальное.

— Это всего лишь «Изиджет». [62]Я верну тебе тридцать девять фунтов, если хочешь.

— Дело не в деньгах. Я думал, ты поедешь, чтобы поддержать меня. Ты ведь сказала, что поедешь для этого.

Патрик умел дуться. Когда мы только начали встречаться, я дразнила его за это. Называла ворчливым старикашкой. Я так хохотала, а он так злился, что обычно прекращал дуться, только чтобы я замолчала.

— Да ладно. Разве я тебя сейчас не поддерживаю? Я ненавижу велосипед, Патрик. Ты и сам это знаешь. Но я тебя поддерживаю.

Мы пробежали еще милю, прежде чем он открыл рот. Возможно, мне только казалось, но топот Патрика по дороге словно приобрел мрачный и решительный оттенок. Мы высоко поднялись над нашим маленьким городком, я задыхалась, когда дорога вела в гору, и безуспешно пыталась унять сердцебиение всякий раз, когда мимо проезжала машина. Я ехала на старом мамином велосипеде — Патрик не позволял мне даже приближаться к своему гоночному скакуну, — а у него не было передач, так что я часто отставала.

Патрик обернулся и чуть притормозил, чтобы я могла поравняться.

— И чем плоха сиделка из агентства? — спросил он.

— Из агентства?

— Трейноры вполне могут взять сиделку из агентства. Я хочу сказать, ты работаешь на них уже шесть месяцев и имеешь право отдохнуть.

— Все не так просто.

— Я не понимаю почему. В конце концов, ты поступила на работу, ничего не умея.

Я затаила дыхание. Это было довольно сложно, учитывая, что я совершенно запыхалась от езды.

— Потому что он едет в путешествие.

— Что?

— Он едет в путешествие. И мы с Натаном должны ему помочь.

— Натан? Какой еще Натан?

— Сиделка-медик. Парень, которого ты видел, когда Уилл приходил в гости к маме.

Я видела, как Патрик размышляет об этом. Он вытер пот с глаз.

— Можешь не спрашивать, — добавила я, — между мной и Натаном ничего нет.

Он замедлил шаг и долго смотрел на асфальт, пока практически не забегал на месте.

— Что происходит, Лу? Я не вижу… Я больше не вижу границы между твоей работой и… — пожал он плечами, — и нормой.

— Это не обычная работа. Ты и сам знаешь.

— Но Уилл Трейнор, похоже, стал для тебя важнее всего.

— А это нет? — Я отпустила руль велосипеда и указала на его бегущие ноги.

— Это другое. Он зовет, и ты прибегаешь.

— А ты идешь бегать, и я иду бегать, — попыталась улыбнуться я.

— Очень смешно, — улыбнулся он.

— Шесть месяцев, Пат. Шесть месяцев. В конце концов, не ты ли хотел, чтобы я согласилась на эту работу? А теперь выговариваешь за то, что я отношусь к ней слишком серьезно?

— Мне не кажется… что дело в работе… Просто я… я думаю, что ты чего-то недоговариваешь.

Я помедлила, чуть дольше, чем следовало.

— Вовсе нет.

— Но ты не едешь на «Викинг».

— Я же сказала, я…

Патрик чуть покачал головой, как будто плохо меня расслышал. Затем побежал прочь по дороге. По его закаменевшей спине было видно, насколько он зол.

— Да ладно, Патрик. Может, остановимся ненадолго и все обсудим?

— Нет. Я испорчу себе время, — упрямо ответил он.

— Тогда давай остановим часы. Всего на пять минут.

— Нет. Я должен бегать в реальных условиях. — Он побежал быстрее, словно получил толчок.

— Патрик? — Внезапно я рванула за ним. Нога соскользнула с педали, я выругалась и пнула педаль назад, чтобы попробовать снова. — Патрик? Патрик! — Я смотрела на его затылок, и слова вылетели сами собой: — Ладно. Уилл хочет умереть. Он хочет покончить жизнь самоубийством. И это путешествие — моя последняя попытка заставить его передумать.

Патрик сбавил ход, а потом и вовсе остановился с прямой спиной, все еще не глядя на меня. Медленно обернулся. Наконец-то он перестал бежать.

— Повтори.

— Уилл хочет отправиться в «Дигнитас». В августе. Я пытаюсь заставить его передумать. Это мой последний шанс.

Патрик смотрел на меня, как будто не знал, верить или нет.

— Я знаю, это звучит невероятно. Но я должна заставить его передумать. Поэтому… поэтому я не могу поехать на «Викинг».

— Почему ты не рассказала мне раньше?

— Его семья взяла с меня обещание никому не рассказывать. Им пришлось бы тяжело, если бы все узнали. Очень тяжело. Послушай, даже он не знает, что я в курсе. Это очень… запутанная история. Прости. — Я протянула ему руку. — Я рассказала бы, если бы могла.

Патрик не ответил. Он выглядел раздавленным, как будто я сделала что-то ужасное. Он слегка нахмурился и дважды с трудом сглотнул.

— Пат…

— Нет. Просто… просто я побегу дальше, Лу. Один. — Он провел рукой по волосам. — Хорошо?

— Хорошо, — прочистив горло, ответила я.

Мгновение казалось, что Патрик забыл, как мы вообще здесь очутились. Затем он снова тронулся с места, и я смотрела, как он исчезает вдали, решительно глядя вперед и поглощая с каждым шагом дорогу.

На следующий день после возвращения со свадьбы я отправила в Интернете запрос:

Кто-нибудь знает хорошее место, где есть приключения для квадриплегиков? Я ищу варианты, которые подходят и для здоровых людей и могут заставить моего приунывшего друга на время забыть, что его жизнь несколько ограниченна.

Я толком не знаю, на что надеюсь, но буду благодарна за любые предложения. Это довольно срочно.

Трудолюбивая Пчелка.

Зайдя на сайт, я в изумлении уставилась на экран. Восемьдесят девять ответов! Я прокрутила экран вверх и вниз, не в силах поверить, что все это отклики на мою просьбу. Затем оглянулась на других пользователей компьютера. Вот бы кто-нибудь посмотрел на меня — я бы ему рассказала! Восемьдесят девять ответов! На один-единственный вопрос!

Мне поведали о банджи-джампинге [63]для квадриплегиков, о плавании, гребле и даже верховой езде с помощью специальной рамы. Когда я посмотрела видеоролик по ссылке, то немного расстроилась, что Уилл терпеть не может лошадей. Но выглядело это потрясающе.

Еще мне предложили плавание с дельфинами и подводное плавание с помощниками. Специальные надувные кресла позволяли отправиться на рыбалку, а адаптированные квадроциклы — на прогулку по пересеченной местности. Многие прислали фотографии и видеоролики, как они сами участвуют в подобных развлечениях. Несколько человек, в том числе Ричи, вспомнили мои предыдущие сообщения и спросили, как у Уилла дела.

Это похоже на хорошую новость. Ему полегчало?

Я быстро ответила:

Возможно. Но надеюсь, что это путешествие все изменит.

ичи ответил:

Так держать, девочка! Если ты нашла средства, преград нет!

Скутерша написала:

Обязательно опубликуй его фото в банджи-сбруе. Парни ужасно смешные, когда висят вниз головой!

Я обожала этих людей — квадриплегиков и их сиделок — за их отвагу, великодушие и воображение. В тот вечер я два часа записывала присланные мне предложения, ходила по ссылкам на проверенные сайты и даже переговорила кое с кем в чате. Уходя, я уже знала, куда мы поедем: в Калифорнию, на «Ранчо четырех ветров», специализированный центр, предлагающий квалифицированную помощь «таким образом, что вы забудете, что вам вообще нужна помощь», если верить их сайту. Само ранчо, приземистое бревенчатое сооружение на лесной поляне неподалеку от Йосемитского парка, построил бывший каскадер, не желавший признавать, что травма позвоночника ограничивает его возможности, и гостевая книга сайта была переполнена восторженными и благодарными отзывами отдыхающих, которые клялись, что он изменил их отношение к своей инвалидности… и к самим себе. По меньшей мере шесть завсегдатаев чата побывали на ранчо, и все они утверждали, что этот опыт перевернул их жизнь.

Ранчо обладало не только необходимыми для инвалидов приспособлениями, но и всеми атрибутами роскошного отеля. Утопленные в землю ванны с неприметными подъемниками и квалифицированные массажисты. Опытные врачи и кинотеатр с местами для инвалидных кресел позади обычных мест. Оборудованная подъемником ванна с подогревом под открытым небом, в которой можно сидеть и смотреть на звезды. Мы проведем здесь неделю, а потом еще несколько дней на море, в гостиничном комплексе, где Уилл сможет плавать и любоваться изрезанным побережьем. Но самое главное, я придумала кульминацию незабываемого отдыха — затяжной прыжок с парашютом при помощи инструкторов, обученных помогать квадриплегикам. У них есть специальное оборудование, чтобы прицепить к себе Уилла — похоже, самое главное, — закрепить ноги, чтобы колени не взлетели и не ударили в лицо.

Я покажу ему гостиничный проспект, но рассказывать о прыжке не стану. Просто приеду на место вместе с ним и посмотрю, как он прыгает. На несколько драгоценных минут Уилл станет невесомым и свободным. Он покинет ненавистное кресло. Он преодолеет силу тяжести.

Я распечатала все сведения и положила листок наверх. Каждый раз при виде него во мне нарастало возбуждение — как при мысли о моем первом в жизни дальнем путешествии, так и при мысли, что это может оказаться то, что надо.

И сможет заставить Уилла передумать.

На следующее утро, когда мы вдвоем с Натаном, словно два подпольщика, горбились над кофе на кухне, я показала ему результаты. Он пролистал бумаги, которые я распечатала.

— Я поговорила с другими квадриплегиками о прыжках с парашютом. Нет никаких медицинских причин, чтобы ему отказать. И о банджи-джампинге. Существует специальная сбруя, чтобы предотвратить любое давление на позвоночник.

Я с беспокойством изучала его лицо. Я знала, что Натан невысоко ценит мои медицинские способности. Сейчас мне было важно, чтобы он одобрил мои планы.

— На ранчо есть все, что может понадобиться. А если мы позвоним заранее и предъявим рецепт врача, нам даже купят любые непатентованные лекарства, чтобы под рукой был запас.

  • II. СВЕДЕНИЯ О ВОИНСКОМ УЧЕТЕ. Работник кадровой службы ___________ __________ _______________
  • Хронологія законодавчої бази місцевого самоврядування
  • Возвращение из мертвых* в современной Греции
  • Бег и биоритмы.
  • Большая музыка для маленьких слушателей
  • Уважаемые коллеги! Г. Омск, пр. Королева 32, офис 301, тел
  • АМЕРИССИС, Богиня Света
  • Название: Чужими глазами 2 страница
  • Как поживают наши Короли? - к курившим парням вальяжно подошел Дмитрий, ехидно улыбаясь.
  • Ключ к тесту
  • Решение типовых задач
  • Статья 132. Порядок применения мер дисциплинарного взыскания
  • Понедельник, 11 апреля — вторник, 12 апреля
  • E Напіврідкий м" ясо-пептонний агар
  • Оплата фрахта
  • Послушание привлекает к себе Божий взор
  • Введение. Ефимов Виктор Алексеевич
  • Произвольное вращательное движение твердого тела вокруг неподвижной оси
  • [1] ’/okў2F30 ’Ґе Ґ¤\11\11-1 вҐе Ґе.docx УЂђE ЃђХB5E7 ЂђE рMг•ЩLХН 209 страница
  • Участие в конференции