Глава первая - Регулус Блэк 24 страница

Уцелевшие защитники замка вышли на крыльцо школы не для того, чтобы увидеть Гарри Поттера мёртвым, лежащим на руках у Хагрида. Не для того!

— Всё окончено, — торжествующе объявил Волан-де-Морт. — Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам — здесь ему самое место! Ну же!

— Гарри Поттер мёртв! – закричала Беллатриса. – Мёртв! Мальчишка мёртв! Все слышали?! Его больше нет!

Гермиона пошатнулась, но стоявший рядом Дин Томас поддержал её.

— Гарри! – Джинни рванулась к Поттеру, но была остановлена Джорджем и Роном.

— Я победил его, — сказал Волан-де-Морт, – Мальчика-Который-Выжил. Как глупо это звучало, — он поморщился, сузив глаза. – Выжил… Ему всего лишь повезло в тот раз, но не сегодня. Он пытался сбежать. Он бежал из замка, но бежал медленно.

Беллатриса гадко осклабилась и захихикала.

— Это ложь! – раздались голоса в толпе защитников замка. – Ложь!

— Так или иначе, — продолжил Волан-де-Морт. – Я обещал быть милосердным. Сегодня пролилось слишком много чистой крови. Я вижу среди вас тех, кого не прочь был бы принять в число Пожирателей смерти, – он обвёл взглядом толпу. – Например, ты, мальчик, — Тёмный Лорд указал палочкой на Блейза Забини. – Я вижу на тебе цвета Слизерина. Или ты, мне знакомо твоё лицо, — кивнул Лорд в сторону Невилла.

— Невилл Лонгботтом, повелитель, — прошамкал Амикус Кэрроу, выйдя вперёд из рядов Пожирателей смерти, стоявших за спиной Волан-де-Морта. Его и Алекто освободили Пожиратели, когда штурмовали замок. – Позвольте мне убить его, мой Лорд.

— Ты слышал, Невилл? Видимо, ты доставлял моему другу много проблем, раз он так жаждет поквитаться с тобой, – усмехнулся Тёмный Лорд. – Лонгботтом? Знакомая фамилия. Уж не твои ли родители были мракоборцами до тех пор, пока разум не покинул их?

Невилл сжал кулаки.

— Я всемогущ, вы уже поняли это, — Волан-де-Морт небрежно махнул на тело Гарри рукой. – Мы могли бы вернуть их, Невилл, — прошипел Волан-де-Морт. – Что скажешь? Они были чистокровными сильными магами, в твоих жилах течёт их благородная кровь. Из тебя бы вышел хороший Пожиратель смерти, мальчик.

— Если бы даже это было правдой, — заговорил Невилл, — мои родители убили бы меня на месте, но не дали бы мне присоединиться к такой твари, как ты. Ты сказал правильно, во мне течёт кровь моих родителей, и я скорее умру, чем стану на твою сторону, змея!



— Ничего у тебя не выйдет! – воскликнул Блейз.

— Значит, вы все умрёте, — ядовито прошипел Волан-де-Морт.

Гермиона потрясённо охнула, когда Тёмный Лорд направил палочку на Невилла, и в то же самое время Гарри, до этого лежавший на земле позади Реддла, вскочил на ноги. Пожиратели смерти изумлённо вздохнули, заставив повелителя обернуться.

— Невозможно! – прокричал Волан-де-Морт.

Гарри в долю секунды накинул на плечи мантию-невидимку и исчез.

— Гарри Поттер жив! – Гермиона даже не поняла, кто прокричал это, Пожиратели или свои.

— За Гарри Поттера! – раздалось среди толпы, и десятки голосов подхватили этот клич.

— Он жив, Гермиона! Гарри жив!

Гермиона оглянулась, подумав, что это Драко, но голос принадлежал Рону, улыбающемуся до ушей.

— Он жив!

— Жив! — повторила Гермиона, ощущая, как сладко звучит это слово.

«Он жив!» — едва ли она успела ощутить радость или волнение. Её охватило чувство эфемерности происходящего, глубокого потрясения, и все голоса доносились до неё откуда-то издалека.

Полетели вспышки заклинаний. Грянули сотни голосов. Кто-то кричал что-то в поддержку Гарри Поттера, кто-то голосил: «За Тёмного Лорда!».

«Но что произошло? – не могла понять Гермиона, рассеянным взглядом осматривая закружившееся в хаосе пространство. – Смертен ли Волан-де-Морт? Стоит ли пытаться его убить? Да и способна ли я на это? Куда подевался Гарри?! Где Драко?! Что мне делать?!»

* * *

Битва возобновилась. Всё взрывалось, горело и шипело вокруг.

Драко выглядывал в толпе отца, мать и Гермиону Грейнджер.

Он не вышел из замка, когда к крыльцу пришли Пожиратели смерти во главе с Волан-де-Мортом. Если бы Тёмный Лорд его увидел целым и невредимым, то мог бы задаться справедливым вопросом: «Как ему удалось выжить?» Драко не хотел подвергать опасности мать и отца, ведь они могли оказаться в этой толпе людей, стоящих за Волан-де-Мортом.

Но сейчас всё перемешалось. Драко видел Реддла, сражающегося сразу с тремя волшебниками, Сивого, Джагсона, Беллу и многих-многих других. Он заметил Теодора, прижавшегося к стене, опустившего палочку. Кэрроу прокричал Нотту что-то, наверняка, велел биться, но Тео не двинулся с места. Тогда Амикус схватил его за края мантии и потянул на себя, шипя в лицо проклятья. Драко попытался протиснуться сквозь сражающихся магов к однокурснику, чтобы помочь, но вдруг услышал родной голос.

— Драко!

Он оглянулся в поисках отца и увидел Люциуса, пробирающегося к нему со стороны лестниц. Отец прихрамывал, по его лицу бежала кровь, но он улыбался, торопясь к сыну. Драко обернулся к стене, где только что был Тео, но ни его самого, ни Амикуса он не увидел.

Драко едва успел пригнуться, когда мимо пролетел Макнейр, ударившийся о стену и ничком упавший на пол вестибюля.

Над головой раздался треск. Страшный, громоподобный. Кто-то воспользовался Бомбардой, решив завалить всех подряд камнями. Огромная плита упала совсем рядом, едва не раздавив собой Драко. Волшебники попадали с ног, проклиная всё и вся. Зелёная вспышка ударила в грудь едва знакомого Драко равенкловца.

Драко поднялся, вглядываясь в неясные очертания борющихся волшебников. Отца он ни за что бы не смог разглядеть в стоявшем воздухе смоге. Дышать было трудно, кашель мучил горло, раздирал, оставалось только на ощупь пробираться вперёд, где Драко видел только серую глубокую мглу. Он попытался позвать отца и мать, но зашёлся кашлем только сильнее.

— Все на битву! Сюда! Бей Тёмного Лорда именем Регулуса Блэка! – из дыма вынырнул Кикимер, приведший за собой других домовиков.

Один из эльфов хотел броситься на Драко, увидев на нём чёрную мантию Пожирателя смерти, но Кикимер его остановил, погрозив половником.

— Драко не враг, — строго сказал эльф, и самому Драко оставалось только подивиться, откуда домовику это было известно. Наверняка, ему сказал Регулус.

Драко увидел слабый свет, и массивные двери Большого зала выступили из пелены.

Там было столько народу! Найти среди сражающихся Нарциссу, Люциуса, если он тоже пришёл сюда, или Грейнджер не представлялось возможным.

Не нужно было её отпускать! Мерлин, она, может быть, уже мертва сейчас, а он так ничего и не сказал ей! Как же так? Почему он промолчал? Почему у него никогда не хватает силы. Ни на что. Где его решительность? Где та пресловутая блэковская кровь?

Думать об этом сейчас было выше его сил, но он уже не мог заставить себя не думать.

Драко увидел Волан-де-Морта. Его атаковали со всех сторон. Флитвик, Макгонагалл и Слизнорт бились с ним, но не могли одолеть.

— Где чёртов Поттер?! – рассерженно вскричал Драко. – Где этот живучий Избранный?!

— Предатель! Глядите-ка, ещё один восставший из мёртвых, — гаркнул с правой стороны Грейбек. – Авада Кедавра!

Драко едва успел увернуться и послать в ответ Вербера Венторум. Пурпурные плети вихрем налетели на оборотня и сдавили до хруста костей.

Над головой раздалось хлопанье крыльев и пронзительный тонкий писк. Драко задрал голову и увидел стаю летучих мышей, взмывающих под потолок.

— Летучемышиный сглаз, — прошептал Драко, всматриваясь в ближайшие лица. Он знал только одного мастера этого заклинания – младшую Уизли. Её рыжие длинные волосы промелькнули между телами волшебников, и Драко увидел рядом с Джинни Уизли Гермиону. Они заодно с Лавгуд бились с Беллатрисой. Тёткина Авада едва не угодила в Джинни.

— Не тронь мою дочь, мерзавка! – разъярённая Молли Уизли торопилась им на помощь, расталкивая других волшебников. – Она моя! Уйдите все!

Девушки отскочили назад, предоставляя Пожирательницу Молли.

— Гарри Поттер! – чей-то оклик привлёк всеобщее внимание, и все увидели Поттера. Толпа хлынула к центру зала, где бился Избранный, и Драко оказался в море тел и рук, хватавших его за одежду, волосы и плечи — словно желающие спастись утопающие пытались ухватиться за него, чтобы не пойти ко дну — за него, оставшегося на плаву.

— Гермиона! – закричал Драко, срывая голос. – Мама! Отец!

Где-то вдалеке ему послышалось его имя, и сердце бешено застучало в грудной клетке.

— Конфундус! – голос Грейнджер прозвенел ещё ближе.

Проталкиваясь через толпу сражающихся, Драко, не задумываясь, работал локтями. Голос Гермионы звучал всё громче, а зов матери был всё тише.

— Эверте Статум!

Драко не понял, что произошло, его ноги оторвались от земли, всё закружилось перед глазами, и его со всей силой швырнуло обратно в вестибюль. Он грохнулся ничком на мраморный пол, расшибая в кровь колени. Сотрясение вызвало пляшущие перед глазами чёрные точки. Драко уткнулся взглядом в свои руки, наблюдая, как маленькие мушки прыгают по ладоням, а мысли блуждали вразброд.

Он с трудом поднялся, опираясь на шершавую стену, и, покачиваясь, двинулся вперёд, не разбирая, в какую именно сторону направляется. Вперёд: вот главное!

— Мерлин правый! – взвизгнул кто-то над ухом.

Этот крик хищной птицей вгрызся в мозг.

Драко отшатнулся и попытался сфокусировать взгляд. На стене висела какая-то картина, изображение плыло перед глазами.

— Какой ужас, молодой человек, у вас кровь! – пискнул тоненький голосок. — Надо что-нибудь сделать, только что?

— В самом деле, что? – Драко откинул назад волосы со лба и почувствовал что-то липкое. Кровь осталась на пальцах расплывающимися алыми пятнами. Драко перевёл взгляд на картину.

«Это же Виолетт!» – разглядел он худенькую перепуганную ведьмочку, часто путешествующую по картинам замка.

Драко огляделся: он забрёл в пустой коридор. Битва шла совсем в другой стороне.

— Надо вернуться, — пробормотал он, повернув назад. – Надо вернуться в зал.

Сердце стучало в висках, перед глазами всё плыло, но он смог разглядеть ответвление в коридоре, ведущее в тенистый внутренний двор. Там журчала вода в каменной чаше фонтана. Воздух был свеж, а зелёная трава была чиста от крови.

Драко споткнулся обо что-то и посмотрел под ноги. В проходе лежало тело Нотта. Когда Драко ткнул его носком туфли, Тео застонал, потянувшись бледной рукой к располосованной заклятием груди.

— Ты поплатишься за это, щенок! – противный голос Амикуса резанул по ушам, осев мучительным звоном.

Драко потряс головой, приводя мысли в порядок.

У фонтана на траве сидел израненный Блейз, а над ним возвышался с палочкой в руке Кэрроу. Он был так увлечён своей жертвой, что не заметил приблизившегося Драко.

Боль не помешала прицелиться и произнести Непростительное. Амикус упал на живот и начал извиваться в траве, исступлённо умоляя прекратить пытку. Под действием Круциатуса спина Пожирателя причудливо выгибалась, ноги били по земле, Амикус заламывал руки и скрёб грязными пальцами по груди.

— П-п-пожалуйста, пр-рекрати! – взмолился он, перевернувшись на спину. – Прошу! Умоляюююю!

Драко зажмурился, пытаясь прийти в себя. Всё кружилось перед ним в стремительном хороводе, мысли путались. Он не чувствовал ни рук, ни ног. В ушах стоял гул. Тысячи голосов звали его, просили о чём-то, умоляли и проклинали одновременно.

Он опустил палочку, когда Кэрроу начало рвать кровью. Блейз с ужасом смотрел на друга, хотя Драко не был уверен, что это не игра его воображения.

— С-спа-с-сиб-бо, — заикаясь, прохрипел Амикус.

«За что он меня благодарит? – недовольно подумал Драко. – Кончай с ним», — отчётливо раздалось в голове. Морщинистое мертвенно-бледное лицо появилось перед его мысленным взором. Оно было знакомо, оно снилось ему в кошмарах, но сейчас Драко не мог даже вспомнить, где его видел, что уж говорить про имя человека, которому оно принадлежало.

Драко снова поднял палочку подрагивающей рукой.

«Меня трясёт», — отметил он со скукой и безразличием.

В глазах Кэрроу отразился неподдельный страх. Ужас. Судорожно вытирая с подбородка кровь, он сумел присесть на колени, дрожащие после испытанного Круцио.

— Авад…

— Нет!!! Пожалуй-ста, не н-надо! – выкрикнул Амикус, пригибаясь к земле. – Я сдаюсь! Лучше Азкабан, — он зарыдал. – Азкабан, пожалуйста, не убивай меня… лучше Азкабан! Азкабаан!

Драко замер, слова застыли в горле, так и не произнесённые до конца.

«Что он сказал?! – вопрошал воспалённый, уставший разум. – Азкабан? Лучше Азкабан? Разве тюрьма может быть предпочтительнее смертельного заклинания? Разве может волшебник в здравом уме выбрать между ними в пользу первого? Ведь я бы ни за что не выбрал заключение! Клетку! – рассудил Драко. – Он просит оставить ему жить, червю, мерзкому гаду, наверняка, убийце. Ведь я хотел сделать ему одолжение… Я делаю тебе одолжение, — сказанные ранее слова ошеломили его. – Я делаю тебе одолжение… — в один миг Драко перенёсся в холодную, заливаемую дождём библиотеку. – Я делаю тебе одолжение! – зелёная вспышка, раскат грома и оглушающий звон. Так звенит разбившийся хрусталь. Так прозвенел отколовшийся осколок души, когда луч Авады коснулся старческого тела дворецкого мадам Смит. Драко решил за него сам. Не спросил, не подумал. — Азкабан, пожалуйста, не убивай меня… лучше Азкабан! – зазмеилась в голове мольба Амикуса. – А ведь я сам убийца. Я погубил человека, не дав ему никакого выбора».

Неведомое ранее чувство поднялось в груди Драко с такой силой, что оно затопило всё его существо и поглотило разум. Всей душой Драко впервые ощутил непередаваемую тяжесть своей вины и глубочайшее раскаяние в содеянном. И в это же мгновение его захлестнула волна такой всепожирающей боли, что, казалось, мириады иголок пронзили тело и душу. Мир раскололся пополам, в нос хлынули тысячи запахов, перед взором пронеслись сотни красок. Задыхающийся в слезах Кэрроу, перекошенное от ужаса лицо Блейза, блеск водных струй, зелень свежей травы – всё померкло перед вспышкой адской боли в груди.

Морщинистое лицо Бернарда заслонило всё. Дворецкий противно усмехнулся и открыл беззубый рот, оттуда полезли черви, и потекла чёрная смрадная жижа.

— Сектумсемпра! – сказала мёртвая голова голосом Рона Уизли и оглушительно захохотала.

Драко хотел возразить и сказать: «Я не умер! После всего через что мне пришлось пройти! Я не могу так взять и умереть! Нечестно!» — Он почувствовал удар от соприкосновения с землёй. Перед глазами замелькали пыльные страницы «Тайн наитемнейшего искусства».

«Однако же собрать себя воедино возможно. Мука настоящего, чистосердечного раскаяния способна воссоединить все части души волшебника, имеющего крестражи. Стоит помнить, что это чревато плачевными последствиями, ибо приносит невыносимую боль. Мука раскаяния способна уничтожить человека».

Драко выпустил палочку из рук и инстинктивно потянулся к карману, чтобы сжать в похолодевших пальцах золотой министерский жетон.

* * *

Уолден Макнейр — преданный сторонник Волан-де-Морта, Пожиратель смерти.

Конфундус — заклятие, повергающее противника в ступор.

Портрет Виолетт — висит на первом этаже Хогвартса, в комнате, примыкающей к Большому Залу. Она очень любит ходить в гости к другим портретам.

Вербера Венторум — (с лат. verbera ventorum) — порывы ветров.

Глава опубликована: 21.09.2013

Глава сороковая - Крестраж

Крестраж

Он ощущал себя жалким стариком, потерявшим всё в этой жизни.

Мимо мелькали вспышки, проносились люди. Кто-то что-то кричал, кого-то звал, но не его. Его больше никто не позовёт.

Хогвартс разваливался на части. Пожиратели смерти, его друзья и давние знакомые были среди них, проникли в вестибюль, заставляя защитников Хогвартса отступать под натиском заклятий внутрь замка, всё дальше и дальше.

Здесь были дети, в основном семикурсники на вид, но были и помладше. Люциус цеплялся взглядом за их лица, и в каждом пробегавшем ребёнке видел своего сына.

«Слабак, трус», — ругал себя Люциус Малфой, но и тысяча таких слов не могла изменить того, что произошло с его семьёй.

Он всё потерял. Дом, жену, единственного сына. Он погнался за большим, поставив на кон всё, и всё потерял.

Сломленный человек в разрушенном замке.

Макнейр подтолкнул Люциуса вперёд, указав на лестничную площадку.

— Атакуй оттуда! – скомандовал Уолден, а сам, увидев в конце вестибюля своего заклятого врага – лесничего Хагрида, поспешил к нему.

Люциус побрёл к лестницам, не зная сам зачем. Он не собирался атаковать никого. Да и как он мог, когда каждый пробегавший мимо мальчишка смотрел на него серыми глазами Драко.

Люциус огляделся. Вестибюль был полон народа, но там, среди волшебников был один единственный, увидев которого, Люциус поражённо ахнул. Это был его сын. Живой и, судя по всему, невредимый.

— Драко! – крикнул Люциус, сделав неуверенный шаг вперёд, к видению, которое могло вот-вот исчезнуть. Кровь из рассечённой брови заливала глаза, но Люциус Малфой был уверен, что это его сын.

— Драко, — он повторил его имя и поторопился к нему.

Сын обернулся и посмотрел на отца.

-Может быть, я сошёл с ума, — пробормотал Люциус, — но это он. Живой. Мой Драко.

Уолден с диким криком пронёсся над головой. Хагрид здорово швырнул его об стену, наверняка, проломив глупцу голову.

Люциус отвлёкся на бывшего друга. Стоило перевести взгляд обратно, в ту сторону, где ещё секунду назад был Драко: и он его не увидел.

Вздох разочарования сорвался с губ Люциуса, как вдруг потолок прогнулся и хрустнул, как переломленное пополам печенье имбирный тритон.

Каменные плиты посыпались вниз, давя людей в вестибюле. Одна из них упала на Люциуса, сбив с ног. Реальность покинула его, оставив Люциуса Малфоя на растерзание кошмарам.

Когда он снова открыл глаза, людей вокруг не было. Все они собрались в Большом зале или на лестницах.

Люциус отлевитировал с пульсирующей ноги камни с помощью терновой палочки, отнятой у Гарри Поттера ещё зимой. Палочка верно служила новому хозяину, но не могла сравниться с той, что Люциус отдал Лорду. Он её потерял. Ещё одна неприятная потеря, но такая незначительная рядом с прочими.

Драко в вестибюле не было. Возможно, никогда не было.

«Мы с Нарциссой прекрасно дополняем друг друга, — Люциус криво улыбнулся. – Сумасшедшая и полоумный».

Люциус увидел в Большом зале Тёмного Лорда, но идти к нему не хотелось. Это больше не имело смысла. Ничто больше не имело смысла.

Люциус свернул в коридор, ведущий во внутренний двор школы. Когда он был молод, был всего лишь одним из многих учеников в этих стенах, он любил проводить там время, отдыхая на воздухе после подземелий Слизерина. Люциус хорошо помнил зелёную площадку и большой фонтан с прохладной водой.

В коридоре было довольно темно. Солнце освещало его только к вечеру. Стрельчатые каменные арки тянулись вдоль всей правой стены, и Люциус уже мог видеть внутренний двор.

Он прошёл через проход и улыбнулся, увидев каменную чашу фонтана. Однако около воды были люди. Четыре человека лежали на траве. Одного Люциус узнал сразу – школьный приятель Драко – Блейз Забини. Мальчик был чуть старше сына, вечно улыбающийся, будто всегда знал что-то недоступное остальным. Блейз стоял на коленях над вторым человеком и тряс того за плечи. Рядом кряхтел, пытаясь подняться на ноги Амикус Кэрроу. Четвёртого Люциусу было плохо видно: тот лежал у противоположного прохода и едва шевелил рукой.

Амикусу удалось встать на ноги, подцепив при этом кривыми пальцами волшебную палочку, лежащую в траве у скамейки. Кэрроу трясло, и взгляд его бегал.

Забини горько взвыл, отклонившись назад, и Люциус увидел белокурую голову.

Это было так странно и так волнительно, ощущать себя спятившим окончательно. Люциус захотел рассмеяться. Его сын лежал неподвижно с закрытыми глазами. Таким он и оставил его в лесу, безмолвно отправившись с другими Пожирателями к школе, следуя за Тёмным Лордом. Нарциссу он потерял из виду сразу, а вот поломанную фигуру Драко он долго провожал взглядом, отдаляясь.

Но это был его Драко. Здесь. Сейчас. Снова. Живой он или мёртвый. Только видится он ему или является настоящим. Разве это имеет значение?

Люциус взглянул на озлобленного Амикуса, сплюнувшего кровь на траву и направившего палочку на Драко.

— Отойди от моего сына, – холодно сказал Люциус Малфой. – Авада Кедавра!

* * *

— Гарри Поттер!

Гермиона стремительно обернулась к центру зала. Там был Гарри, и больше всего на свете ей захотелось подбежать к нему и обнять. Она пообещала себе сделать это сразу же, как только всё закончится.

Беллатриса зло рассмеялась, казалось, окончательно утратив рассудок. Молли Уизли – мать, только что потерявшая сына, сражалась с ней не на жизнь, а на смерть. Никто не смел им мешать выяснять отношения. Гермиона никогда не видела Молли такой и горячо за неё помолилась.

«Скоро всё закончится! Гарри жив, он снова с нами!» — шептала Грейнджер себе под нос, когда на неё напал слева Роули. Пожиратель слегка задел её Оглушающим, и звуки битвы притупились.

— Конфундус! – Гермиона ударила Роули в живот, и он впал в ступор, повалившись назад, прямо на Яксли, попавшегося под руку так удачно.

— Молодец, Гермиона! – крикнул Невилл, подбегая к Яксли, чтобы скрутить того окончательно.

Слух вернулся к Гермионе в полной мере, когда зал сотряс нечеловечий вопль Волан-де-Морта. Гермиона дёрнулась в сторону, натолкнувшись спиной на кого-то не менее напуганного. Рокот голосов пробежал по рядам: «Мертва. Убита».

Гермиона посмотрела на помост, где только что билась с Беллатрисой Молли.

Неужели её молитвы не были услышаны, неужели Рон и Джинни лишились не только брата, но и матери?

Молли стояла на ногах, а Беллатриса Лестрейндж медленно опрокинулась навзничь, пронзённая смертельным заклинанием.

Яростный крик Тёмного Лорда ещё висел в зале, отдаваясь пугающим эхом.

Гермиона качнулась вправо, чтобы отклониться от потока пламени, как в неё тут же угодил Конъюнктивитус Лаванды Браун, имевший своей целью Крэбба-старшего.

Вспышка красного цвета, и темнота окружила Гермиону беспроглядным пологом. Кто-то подсёк ноги, то ли, чтобы спасти, то ли, чтобы напасть, и Гермиона рухнула на пол Большого зала. Она закрыла глаза и отдалась слуху.

«Я отдохну пару секунд и встану», — решила она для себя, слушая звуки борьбы. Битва окружала её. Гермиона слышала грохот камней, крики и стоны, топот ног, скрежет скрещивающихся заклинаний и имена. Везде выкрикивались чьи-то имена. Посмотреть здесь было на что, но того, что послушать… здесь было ещё больше.

— Пусть никто не пытается мне помочь! — громко сказал Гарри. — Так нужно! Нужно, чтобы это сделал я!

От неудобного положения тело у Гермионы начало неметь, и она не сразу узнала голос друга. Она лежала плашмя, не находя в себе сил подняться. Воспоминания обступили её со всех сторон, слетелись над ней когтистыми птицами — падальщиками.

Когда Гермиона, наконец, поднялась и сняла слепоту, даже стоявшие в двух шагах от неё Пожиратели смерти не попытались помешать ей. Все взгляды были устремлены к Волан-де-Морту и Гарри Поттеру, кружившим в центре зала.

Гермиона рванулась туда, к центру, поднимаясь на цыпочки, она опиралась на плечи волшебников, пытаясь разглядеть что-нибудь. Также она высматривала в толпе Драко.

«Его ведь легко найти, легко увидеть, — шептала она, пробираясь вперёд. – Почему я его тогда здесь не вижу? Куда он пропал?! Где он?!»

Она почти не слышала слов Гарри и ответов Волан-де-Морта.

— Сегодня ты никого больше не убьёшь, — проговорил Поттер.

Гермиона с трудом оттолкнула возвышающегося над всеми горой Хагрида и пролезла вперёд. Она увидела у дверей Нарциссу Малфой. Женщина с растерянностью осматривала зал.

«Она ищет сына», — догадалась Гермиона.

— Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой! – вскричал Гарри.

В зале было тихо, волшебники лишь обменялись удивлёнными, непонимающими взглядами.

— Что за палочка? О чём идёт речь? – зашептались те, кто стояли дальше всех от центра и всё равно не могли видеть происходящее там.

Но для Гермионы Грейнджер всё как раз стало понятно.

«Так вот почему у него всё так хорошо получалось! – осенило её. – Заклинания Драко всегда были сильнее моих чар. Ему удавалось невозможное. Интересно, когда же Гарри догадался об этом? Слышал ли это Драко? Где он, Мерлин, где?»

— Но если и так, — зашипел Волан-де-Морт. — Даже если ты прав, Гарри Поттер, что это меняет? Наш поединок решит чистое умение… А убив тебя, я смогу заняться Драко Малфоем…

— Ты опоздал, — сказал Гарри. — Ты упустил свой шанс, Том. Несколько недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. — Гарри помахал палочкой Малфоя. — Так что теперь, — Гарри слабо улыбнулся, — всё сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на её последнего хозяина наслали Разоружающее заклинание.

Волан-де-Морт расхохотался.

— Ты думаешь, что это тебе поможет, Гарри? – насмешливо спросил Реддл. – Это сильная палочка, палочка самой Смерти, но… всего лишь палочка. А я... Я самый великий волшебник в мире, и никто не может меня одолеть! Я бессмертен!

— О, — Гарри улыбнулся, покачав головой. — Наверное, ты имеешь в виду свои крестражи, говоря о бессмертии, Том.

Волан-де-Морт сузил глаза до двух красных щёлок.

— Да, Том, — Гарри с какой-то жалостью посмотрел на него. – Ты, конечно, догадался, что я их искал. И даже находил. Ты попытался перепрятать… чашу.

В глазах Тёмного Лорда мелькнул страх.

«Не может быть! – Том потряс головой. – Невозможно! Никто не знал, не видел! Достать её никто бы не смог!»

Последнее он произнёс вслух упавшим, дрожащим от напряжения голосом.

— Почему же нет?! – прозвенел голос Рона Уизли.

Все присутствующие расступились, и Волан-де-Морт увидел рыжего мальчишку – друга Гарри Поттера. А в руке над своей головой он держал золотую чашу и махал ею.

— Узнаёшь? – с вызовом спросил Уизли.

Том дрогнул. Его прошиб холодный пот, пальцы сжали палочку сильнее.

— М-мой крестраж, — прошептал Том. – Мой последний крестраж…

— Нет, Том! – звонко сказал Гарри. – Это не он.

— Вот твой крестраж! – подхватил Рон Уизли, уже открыто насмехаясь. Он поднял вторую чашу над головой. Точную копию первой. – Вернее… являлся им.

— А твоим последним крестражем… знаешь, был я, — просто сказал Гарри.

В следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Гарри и Тёмный Лорд вскинули палочки и послали друг в друга заклинания. Джинни Уизли пронзительно закричала. Солнечные лучи хлынули в зал, ослепляя волшебников, следивших за главным поединком.

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав

  • По окончании приемки товары немедленно размещаются на хранение в холодильных камерах, шкафах.
  • Questions for computer based test. 1. Choose the right variant.
  • УСЛОВНО-РАЗДЕЛИТЕЛЬНЫЕ (ЛЕММАТИЧЕСКИЕ) УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ
  • 15. Полость носа, cavum nasi, является начальным отделом дыхательных путей и содержит в себе орган обоняния. Спереди в нее ведет apertura piriformis nasi, сзади парные отверстия, хоаны, сообщают ее
  • For his recorder. 6) At the sight of the man I felt an impulse to laugh.
  • СИСТЕМА НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦии
  • Реформа петр финансовый политика меркантилизм
  • Метафоры волнения
  • ДЕКАМЕРОН 30 страница
  • Человеческое искание. Искаженный ум. Традиционный подход. В плену респектабельности. Человек и индивидуум. Существование как борьба. Сущностная природа человека. Ответственность. Истина. 4 страница
  • Внутренняя тюрьма.
  • Статья 16. Имущественные права. 1. Автору в отношении его произведения принадлежат исключительные права на
  • РУКОВОДСТВО ПРАКТИКОЙ
  • Describing trends
  • Индивидуальность, восприятие собственной уникальности
  • Не подводи его».
  • НЕХОРРћРЁР?Р™ ДЕНР
  • ФИНАНСОВАЯ ЗАЩИТА
  • Статья 109. Исполнение по деньгам от реализации государственными учреждениями товаров (работ, услуг), остающихся в их распоряжении
  • Історія Польщі