Глава 17. Ловушка захлопнулась

Сиэтл, Вашингтонский университет, 3 сентября 2008 года
Грейс стояла, словно завороженная, не в силах отвести взгляд от тихой ряби темной воды, только что поглотившей ее мучителя. На губах все еще горел его прощальный поцелуй, отдаваясь соленым привкусом собственной крови во рту. Тело предательски дрожало, играя пережитыми ощущениями, настолько противоречивыми, что она даже не пыталась в них разобраться.
Она совершенно не понимала его мотивов, если нужна ему, почему он так отвратительно себя ведет, почему так яростно причиняет боль? Грейс задавалась этим вопросом с самого начала их отношений, но так и не нашла ответа. Он никогда не баловал ее рассказами о своем прошлом, но испорченными не рождаются, и ей оставалось только догадываться, через что ему пришлось пройти, прежде чем превратился в злобного безжалостного монстра, получающего удовольствие от чужих страданий. Но ведь не зря говорят, что горбатого только могила исправит. Разорвать замкнутый круг можно лишь одним способом – бежать от него как можно дальше, не оглядываясь.
Но не так просто убежать от своего прошлого, эту простую истину он ей только что аргументировано доказал. Вновь надавил на самые уязвимые места, заставил испытать навязанное наслаждение, почувствовать себя униженной и растоптанной.
– Ненавижу, – снова сдавленно прошептала девушка.
И не только его сейчас ненавидела, а в первую очередь себя. За то, что была согласна выполнить все его условия. За то, что дрожала от нетерпения, когда он дразнил ее, слегка задевая клыками кожу вокруг бешено пульсирующей жилки. За то, что позволила своему телу насладиться его грубыми ласками. За собственную слабость, за невозможность оказать ему достойное сопротивление, за неумение защитить себя и тех, кто ей действительно дорог.
Страшно признать, но она даже привыкла испытывать рядом с ним постоянное унижение. Но не собиралась убиваться по этому поводу. Главное, что он сейчас ушел, не причинив ощутимого вреда ей и Вилли, и все-таки не укусил ее. Черт, она же безумно хотела его укуса... От одного только предвкушения кровь пускалась в галоп по венам, бурлила и шипела, требуя разбавить себя сладкой отравой.
Но сейчас не самый подходящий момент для самокопания и размазывания соплей. Судя по тому, как быстро убрался Джейсон, в самом ближайшем времени на берегу залива появятся новые действующие лица. А Вилли все так же лежал рядом с обескровленным трупом, и по всем законам, как по человеческим, так и по вампирским, ничего хорошего ждать не приходилось.
Снова опустившись перед ним на колени, отметила тяжелое сбивчивое дыхание парня, неестественную бледность кожи и сухость губ, столь хорошо знакомые ей признаки интоксикации. Конечно, такого, как с ней, с Вилли не случится. Один укус не так страшен, можно бы даже не переживать по этому поводу, если бы не отягощающие обстоятельства.
– Вилли, вставай, – она отчаянно трясла его за плечо, прекрасно понимая, что это бесполезно.
Сильные удары по щекам тоже не возымели должного эффекта, голова парня беспомощно дергалась от пощечин, но в сознание он так и не приходил. Выход был всего один – кровь. Только свежая кровь в как можно больших количествах может нейтрализовать действие яда. Идея далеко не самая удачная, ведь сама с трудом контролировала свою жажду, а потеря крови в таком состоянии и вовсе может иметь непредсказуемые последствия. Но не могла же она бросить его здесь, рядом с трупом.
Раздумывать было некогда. Решительно разодрав зубами собственное запястье, Грейс поднесла истекающую кровью руку к его лицу так, чтобы алая жидкость капала прямо в приоткрытый рот. И как только первые капли попали на пересохшие губы, Вилли слегка шевельнулся, жадно слизывая языком спасительную влагу. И сделал глубокий вдох, тут же закашлявшись от раздражающего легкие запаха черного перца.
А дальше зверь в нем знал, что делать. Клыки вонзились в ее запястье, сначала причинив тупую боль, постепенно переходящую в болезненное наслаждение. Как изголодавшийся по влаге путник, он остервенело высасывал ее кровь. Теперь главное – вовремя его остановить, ведь полукровка сейчас совершенно себя не контролировал.
Она физически чувствовала, как силы покидают ее и перетекают в Вилли вместе с живительной кровью. Легкое забытье постепенно засасывало сознание, возвращая страшные картинки пережитых в прошлом кошмаров.



Франция, Пуатье, июль 1998 года
После ее удачного побега от Джейсона прошло около недели. Марк снял для своей падчерицы дом на окраине и навещал часто, как только мог. Лето было в самом разгаре, солнце ярко светило, щедро согревая все вокруг своим благословенным теплом, располагая к беспечности и веселью. Казалось бы – вот она, такая желанная свобода, впору безмятежно радоваться жизни. Но самое страшное ждало впереди.
Поначалу Грейс была в состоянии контролировать себя, но с каждым днем становилось все хуже, ломка усиливалась. Бессонница изматывала, постоянно ощущалось чувство тревоги. Мерещилось, что Джейсон нашел ее, в голове звучал его угрожающий шепот, она часто испугано озиралась в поисках своего мучителя. Больше всего страшило то, что хочет его увидеть, подсознательно мечтает снова оказаться в леденящих объятиях, испытывает невыносимую потребность ощутить кожей властность его рук и губ, остроту клыков, вкусить болезненную эйфорию от разливающегося по телу яда.
Ее кидало то в жар, то в холод, все кости ломило, от человеческой пищи тошнило и временами выкручивало на изнанку. Порой она не понимала, где находится, и что с ней происходит. Горло выжигала изнуряющая жажда, еще никогда девушка не ощущала такой острой потребности в свежей человеческой крови. Донорская же кровь, которую доставал Марк, помогала лишь ненадолго.
Яркий солнечный свет лишь усугублял ее мучения, обостряя жажду, и она, тщательно задвинув жалюзи, целыми днями сидела в затемненной комнате, обхватив дрожащими руками колени, уткнувшись в них носом. Ломка притупляла человеческую часть ее сущности, выпуская наружу дремлющие вампирские инстинкты, и находиться среди людей было просто невыносимо. Лишь глубокой ночью Грейс могла выйти на улицу.
И самое страшное, что мучилась она не одна. Невыносимо было видеть, как виновато отводит глаза Марк. Она бесконечно благодарна отчиму за то, что помог ей сбежать от Джейсона, но теперь сильный и бесстрашный мужчина терзался от осознания собственной беспомощности.
Да и никто не мог помочь, ей предстояло вести эту битву одной. И когда она уже приняла решение уйти, чтобы не мучить отчима, дом посетил неожиданный гость.
Услышав ночью шум на первом этаже, она спустилась вниз. Кроме Марка в холле был незнакомый мужчина. Он был высок, светлые волосы обрамляли вытянутое бледное лицо, глаза скрыты за темными очками. Гость одарил ее приветливой улыбкой, но ударивший в ноздри запах заставил отпрянуть.
Вампир, гулко застучала кровь в висках, нужно бежать. Путь к выходу был отрезан, она попятилась в сторону распахнутого окна, угодив прямо в расставленные объятия Марка. Отчим просто придержал Грейс, не давая ускользнуть, но ее накрыла истерика, она отчаянно билась, стараясь вырваться.
– Все в порядке, – попробовал успокоить ее отчим. – Это мистер Вудворд, он поможет тебе.
С трудом преодолевая охватившую ее панику, Грейс все-таки решилась взглянуть в глаза мужчине. В памяти всплыли восторженные рассказы матери об этом вампире, что он помог ей родиться на свет. Ну да, хороший вампир. После всего, что ей пришлось пережить, в ее понимании хороший вампир – мертвый вампир.
– Я тебя не обижу, – мужчина осторожно коснулся пальцами ее лица.
Грейс вдруг ощутила странное спокойствие и апатию. Да какая разница, хуже уже просто не может быть. Вампир кивнул Марку, и их оставили наедине.
Усадив ее на стул, мистер Вудворд устроился напротив. В каждом его жесте скользила мягкость и понимание, он явно умел расположить к себе собеседника.
– Грейс, чтобы помочь тебе, я должен все знать, – вампир говорил тихим, но твердым голосом. – Постарайся предельно честно ответить на мои вопросы.
Она кивнула. Дальше он долго расспрашивал об особенностях ее состояния, о симптомах и других не очень приятных для нее вещах. Ей было немного не по себе, ведь незнакомый мужчина копался в ее грязном белье, особенно когда вопросы касались интимных отношений. Но полный сочувствия голос и терпеливость мужчины располагала к откровенности.
Мистер Вудворд очень удивился, когда она невзначай упомянула ненавистное имя.
– Уильям? – подозрительно прищурился он. – Его зовут Уильям?
– Уильям Джейсон, – она не видела причин скрывать, кто ее мучитель.
Мужчина недовольно нахмурился, ей даже показалось, что сейчас он резко скажет, что ее случай безнадежен, и нет никаких шансов на спасение.
– Скажи, ты уверена, что больше не хочешь его видеть? – осторожно поинтересовался мистер Вудворд.
Этот вопрос заставил ее насторожиться, с чего бы это он такое спрашивает? Неужели из вампирской солидарности готов отдать ее во власть своего сородича?
– Более чем, – решительно отрезала она.
Мужчина встал и принялся мерить широкими шагами комнату. А ее снова накрыла волна беспокойства, она нетерпеливо заерзала на стуле, раздумывая, как бы сбежать как можно дальше от этого вампира.
– Хорошо, – наконец, вынес он свой вердикт. – Я попробую помочь. Но тебе придется полностью мне довериться.
Терять ей нечего, и Грейс была готова на все, лишь бы избавиться от этой страшной зависимости.

Для начала он сделал ей укол, несколько облегчивший ее состояние. Потом они долго куда-то ехали, всю дорогу она дремала, и очнулась только, когда машина остановилась в лесу, возле приземистого строения непонятного назначения. По крайней мере, с видимой стороны не было ни одного окна, только бетонные стены.
– Этот бункер построили Батори, – пояснил мистер Вудворд. – В нем содержали вампиров и полукровок, ожидающих суда. Но представительство переехало в другой город, так что пока он не используется по прямому назначению.
Доктор открыл замок на двери, и они оказались в небольшом внутреннем помещении. Ничего особенного, письменный стол, стул, невзрачный шкаф, все покрыто толстым слоем пыли, очевидно, что здесь давно никого не было. Под циновкой оказался люк, закрывающий вход в подвальное помещение. Причем никаких лестниц не было, потому что тем, кто пользовался этим подвалом, они не нужны.
Спрыгнув вслед за доктором, Грейс оказалась в самом настоящем бункере. Освещение здесь было не предусмотрено, но идеальное зрение позволяло оценить массивность бетонных стен. Укрытие, способное выдержать ядерный взрыв.
Довольно просторное помещение было пустым, не считая небольшой охапки сена в углу, лишь на полу выделялись еще два закрытых люка, которые приводились в действие при помощи специального механизма.
– Там камеры, – пояснил ее спутник. – Извини за такие жесткие условия, но это исключительно для твоей же безопасности, ты ведь не хочешь причинить вред людям?
Грейс лишь рассеянно кивнула. Ей действительно страшно остаться одной в этом неприятном месте, но другого выхода не было. Если потеряет контроль, никакая сила не сможет ее остановить, и могут пострадать невинные люди. Так что такая строгая изоляция казалась вполне оправданной мерой.
– Еще раз хочу тебя предупредить, что будет сложно, – тихо проговорил мистер Вудворд. – Но есть полукровка, – он на мгновение заколебался, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать ее в детали, – думаю, ее кровь станет для тебя отличным антидотом.

А дальше потекли полные кошмара дни и ночи. Большую часть времени Грейс проводила одна, запертая в этом бункере, словно преступница. Он регулярно навещал ее, каждый раз делал укол в вену и приносил свежую кровь, потому что человеческие продукты она не воспринимала.
Как пояснил мистер Вудворд, он вводил ей небольшую дозу своего яда, разбавленного кровью полукровки. Причем каждый раз доля яда уменьшалась, таким образом она должна была постепенно отвыкать от зависимости.
Уколы приносили временное, но облегчение. А потом становилось еще хуже. Ей нужна была большая доза яда, причем хотелось получить его несколько другим способом.
– Укусите меня, – отчаявшись, не раз умоляла она, готовая ползать перед ним на коленях. – Ну пожалуйста, что вам стоит!
Но мистер Вудворд был непреклонен.
– Эти игры очень опасны для твоей психики, Грейс, – терпеливо пояснял он, вытирая платком холодный пот с ее лба. – У меня жена полукровка, но я никогда не позволял себе пить ее кровь, как бы мне этого не хотелось.

Она потерялась во времени, потерялась в пространстве. Все человеческое в ней спряталось, ушло куда-то вглубь сознания, выпуская на поверхность разъяренного неволей хищника. Словно раненый зверь, Грейс бросалась на голые бетонные стены, рычала, скулила и выла. Мучительные выламывающие боли в мышцах и суставах изводили ее, порой было такое ощущение, будто ее ломало на части, разрывало на куски. В эти моменты она верила в существование ада, и было такое ощущение, что именно там и оказалась. Порой боль отступала, но она даже не смела надеяться, что со временем эта безжалостная мучительница отпустит ее насовсем, оставит в покое истерзанное тело.
Но такое состояние было обманчивым, вслед за ним приходила нервозность, внутри все бушевало, требовало каких-то действий, возникала необходимость двигаться, и тогда она наматывала нервные круги по своей клетке, боясь остановиться.
Образ Джейсона постоянно преследовал ее, став главным действующим лицом ее галлюцинаций. Он являлся ей в образе демона, оглушая переливами дьявольского смеха, протягивал руки к ее шее, смыкал свои холодные пальцы, перекрывая такой необходимый кислород. И она готова была унижаться, ползать перед ним на коленях, умолять о таком необходимом укусе. Но на его губах неизменно играла коварная ухмылка, он что-то говорил о наказании, а потом грубо швырял ее о бетонные стены, причиняя боль. Приходя в сознание, понимала, что его нет, что это она сама остервенело бьется о стены, и обреченно сползала на пол, обхватывая руками колени, заполняя ненавистное замкнутое пространство своим протяжным воем.
И снова ей казалось, что он опускается на корточки возле ее скрюченного от боли тела и ехидно интересуется, получила ли она в итоге то, что хотела. Хватает ее за волосы и резко поднимает, заставляя смотреть в свои почерневшие от гнева глаза. Наслаждается ее криками и болью.
Совсем другим он являлся ей в снах после успокаивающих уколов. Его смех был искренним, улыбка теплой и спокойной, объятия и ласки пропитаны нежностью. Он смотрел на нее совсем по-другому, не как хищник на свою жертву, а как мужчина смотрит на женщину. На любимую и желанную женщину. Он любовался ее телом, играл ее локонами, шептал нежные глупости на ушко.
В этих снах он даже обладал ей по-другому, не внушая чувство страха, не причиняя ненужной боли, а щедро даря спокойствие и умиротворение. Она прекрасно понимала, что такого Джейсона не существует, этот образ – лишь плод ее воспаленного воображения, именно таким она хотела бы его видеть. Но ничего не могла поделать, снова и снова позволяя себе мечтать о нем.

Время шло, и лечение начало приносить свои плоды. С каждым днем ей становилось лучше, Грейс уже не дрожала от нетерпения, пока мистер Вудворд доставал шприц со спасительной смесью из своего чемоданчика. Забытье все реже накрывало ее, она могла вполне сносно контролировать свое поведение, и он даже разрешил прогулки на свежем воздухе, естественно, только в своем присутствии.

Наконец, настал тот день, когда мистер Вудворд сказал, что она может справиться сама. Причем для нее стало приятным открытием, что он уже давно не колол ей свой яд, только кровь неизвестного ей полукровки. Еще пару недель она пролежала в обычной человеческой клинике, в которой у Лайонела была своя исследовательская лаборатория.
Он внимательно наблюдал за ее здоровьем, брал анализы и в результате остался доволен полученными результатами. Но честно предупредил, что не ручается за полное излечение, ведь такие случаи недостаточно изучены, и возможен рецидив, особенно если яд вампира снова попадет в ее кровь.
– Я восхищаюсь твоей выдержкой, Грейс, – сказал на прощание мистер Вудворд. – Не каждый смог бы пройти через такое. Если будет нужно, обращайся, я всегда готов помочь.
После его слов она имела все основания праздновать победу и гордиться собой, но вместо этого ощущала лишь пустоту и усталость. Грейс так привыкла бороться с Джейсоном, противостоять его издевкам, строить планы, как от него сбежать. Теперь, когда, казалось бы, все проблемы успешно разрешены, она прекрасно чувствовала себя физически, и ничто не мешало наслаждаться обретенной свободой, ей предстояло еще одно нелегкое испытание: стереть из памяти его образ и научиться жить дальше. Без него.

Сиэтл, Вашингтонский университет, 3 сентября 2008 года
Погрузившись в неприятные воспоминания, Грейс забылась и пропустила момент, когда нужно сказать хватит. По всему телу разлилась предательская слабость, сейчас он уже не просто пил ее кровь, а постепенно, капля за каплей, забирал у нее жизненные силы.
Надо бы немедленно остановить Вилли, слишком много крови потеряла, но Грейс впала в ступор, туловище и конечности налились свинцом и не подчинялись слабым сигналам мозга. Усталость и нервное напряжение последних дней давали о себе знать, странная апатия охватила ее, и в мозгу мелькнула малодушная мысль, что сейчас все может закончиться. И не будет больше страха и унижений, спасительная тьма поглотит, даря такое долгожданное успокоение.
Трудно сказать, чем бы все закончилось, если бы Вилли не стал постепенно приходить в себя. Грейс отстраненно наблюдала, как его блуждающие безумные глаза принимали все более осмысленное выражение. Поняв, что происходит, он тут же отпустил ее запястье, и с трудом приподнялся на руке, тщетно пытаясь сообразить, что происходит.
Его полный недоумения взгляд уперся в труп Анны. Зрачки неестественно расширились, судорожно вздохнув, он зашелся резким кашлем.
Собрав все оставшиеся силы, Грейс попыталась приподняться, но перед глазами потемнело, и она снова рухнула на колени. А Вилли прикрыл нос рукой, стараясь не дышать, и все так же ошеломленно пялился на труп. Его перепачканные кровью губы быстро шевелились, но не издавали ни единого звука.
– Как ты? – заботливо поинтересовалась она, слегка касаясь пальцами его щеки.
От прикосновения парень вздрогнул и перевел растерянный взгляд на нее. В глазах мелькнуло недоумение, скорей всего он не понимал, что случилось здесь, на берегу залива. Надо бы объяснить ему, но Грейс лишь смущенно потупилась. Она не готова говорить про Джейсона, тело охватывала предательская дрожь при одном только воспоминании о нем, а врать Вилли не хотелось.
– Нужно спрятать тело, – в голову пришла очень умная мысль, жаль, что не додумалась до этого раньше.
Но было уже поздно. Среди деревьев мелькали быстро приближающиеся силуэты. Конечно, это пожаловали вездесущие представители Батори, уже знакомая ей троица во главе с Берчем, а с ними невысокая девушка.
Вилли тоже заметил приближение гостей и с трудом поднялся, одновременно помогая встать с колен и ей. Скрываться не имело смысла, оба ослаблены, их настигнут без труда. Они стали плечом к плечу, не столько, чтобы отразить возможное нападение, а для того, чтобы не дать друг другу снова упасть на землю.
Грейс отыскала глазами свои ножи, но не было сил даже взять их, да и сопротивление представителям закона только усугубит их положение. Тем более что здоровяк и тот, которого она первоначально приняла за человека, держали наготове пистолеты. В их теперешнем состоянии заряд серебра в сердце может оказаться смертельным.
Их окружили, грамотно отрезая пути к отступлению, оттесняя к кромке воды. Вилли на секунду мягко сжал ее ладонь и сделал шаг вперед, закрывая собой. Грейс по достоинству оценила этот джентльменский жест, было приятно осознавать, что ее готовы защищать даже ценой собственной жизни. Но скорей даже Вилли не испытывал никаких иллюзий насчет того, что их ждет.
Грейс лихорадочно прокручивала в голове возможные оправдания. Как ни странно, ничего криминального с точки зрения вампирских законов они не совершили, если сказать, что как раз собирались избавиться от тела. Но так как это не первое преступление подобного рода, то разбираться особо не будут и повесят на них предыдущие, вовремя не скрытые от любопытных глаз трупы.
Что же говорить? Рассказывать про Джейсона нельзя, он ясно дал понять, что в случае ее болтливости пострадают родные. Да и с какой стати Берч будет ей верить, когда их застали на месте преступления, возле еще не остывшего трупа.
Она внимательно вглядывалась в непроницаемое лицо представителя Батори, стараясь прочитать на нем хоть какие-нибудь эмоции, и с удивлением отмечая, что Берч вовсе не злорадствует, а недовольно хмурится. И с некоторой опаской косится на свою спутницу. Очень похоже, что именно эта девушка здесь главная.
А вот на ее почти детском, но крайне неприятном личике застыло вполне удовлетворенное выражение, словно она увидела на берегу залива именно то, что должна была.
– Таааак, – злорадно протянула девушка. – Что тут у нас?
Грейс вздрогнула, сразу узнав этот голос. Все робкие надежды на благоприятный исход тут же развеялись. Расставленная Джейсоном ловушка захлопнулась, и теперь у них точно нет никаких шансов оправдаться.

  • Девушка в Сундуке
  • Раздел 2. Психологическое измерение
  • Часть седьмая
  • Кое-что об искусстве публичных выступлений.
  • Завершение таможенного режима отказа от товара в пользу государства
  • Вот так необычно, ярко и красочно прошла дискотека в нашей школе. Тематические дискотеки уже вошли в ежегодную традицию, и очень хотелось бы, чтобы они проводились как можно чаще.
  • Непорочный.
  • БІЛІМ ЖӘНЕ ҒЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ
  • Адамзат тарихында қай кезең ең ежелгі деп есептеледі? --- Палеолит, тас ғасыры 6 страница
  • Классификация расходов. Классификация расходов в соответствии с требованиями главы 25 НК РФ во многом схожа с
  • КОНЦЕПЦИЯ…ШКОЛЫ ДУХОВНОГО СИНТЕЗА (ШДС).
  • ITEM 17.2 PRESENT PRESENT PERFECT SIMPLE OR PRESENT PERFECT CONTINUOUS.
  • Present Indefinite Test
  • Производительность подвижного состава. Организация работы на линии.
  • ПРАВДА ВЫХОДИТ НАРУЖУ
  • Азақстан Республикасының бюджет жүйесі.
  • Развиваем движения. Дети делятся на два отряда
  • глава. Часть 2. Продолжение.
  • По применению главы 16 Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях
  • ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ