В заключительном романе трилогии Андрея Белянина о тринадцатом ландграфе Меча Без Имени лорд Скиминок вступает в противоборство с самим владыкой ада Люцифером и… конечно же побеждает! 13 страница

– Великий Горбатый Козел, прими от нас в жертву кровь девственницы-христианки королевского рода. Мы приносим ее в жертву на глазах будущих властителей Срединного королевства. Придет их час – и они поделят мир, а пока пусть жертвенная кровь свяжет их с силами Тьмы навечно…

В небе над головой Люцифера мелькнуло темное пятно, и в Локхайм влепилась сияющая шаровая молния! Все опешили! Уж слишком невероятным казалось происходящее. Черноволосая девчонка на бешеной метле в одиночку яростно атаковала тающий Город. Детей быстро увели внутрь.

– Вероника…

Юная ведьма рассердилась не на шутку – шаровые молнии сыпались водопадом! На пораженный такой наглостью Шабаш обрушился яростный боевой град. Обстановка вполне созрела для паники. Я уже был готов под шумок стащить Танитриэль, как Горбатый Козел повернул голову и дунул – Веронику снесло неизвестно куда. Что было потом – сам я не помню. Мне рассказали друзья. Будто бы Люцифер вновь взял королеву за волосы, будто бы Жан, бросившись наперерез, схватил его за руку, будто бы меня затрясло, я обозвал всех фашистами и, прыгнув вперед, со злобным хохотом всадил замаскированный Меч Без Имени в ягодицу Горбатого Козла!

– Любимый, ты жив?

– Не знаю…

– Милый мой, родной, единственный! Не умирай, пожалуйста. Я не могу без тебя. Я просто с ума схожу! Говорю невесть что, ругаюсь с тобой… Я никогда такой не была. У меня голова раскалывается, я болею… Как только подумаю, что тебе надо возвращаться… я же убить тебя готова, собственными руками!

– Не надо… я и так не очень… живой.

Глаза открылись с трудом. Я лежал в кустах на чьей-то шкуре, головой на коленях у Луны, Меч Без Имени под рукой. Рассвело. Скосив глаза, я увидел Лию и Жана, потрепанных, грязных, но целых. Они похрапывали в обнимку рядышком с тихо сопящей Танитриэль. За кустами виднелись стройные фигуры наших бессменных часовых. Да, загоняли мы чертей… им ведь тоже отдых нужен. Интересно, что произошло? Как мы сюда попали и почему все живы? По крайней мере, на первый взгляд – все…

– Луна?

– Да, солнце мое. Прости меня, глупую… Я даже видеть не могу, как ты общаешься с другими женщинами. У меня что-то в груди обрывается и в мозгу перемыкает. Я бы их всех вот… измордовала! Любимый, я, наверно, серьезно больна. Ты сводишь меня к доктору?



– К Матвеичу?

– Дурак… Он же лечит только животных.

– Умная, поцелуй меня, пожалуйста, и расскажи, что произошло, пока я не умер!

– Я не дам тебе умереть! – пылко ответила она, чмокнув меня в нос. – Когда Бульдозер сцепился с Люцифером, все от неожиданности растерялись. Наверно, у них не принято, чтоб какие-то вампиры бросались на Владыку Ада. Ну, в общем, все смотрели на их борьбу. А ты, пользуясь общим замешательством, так страшно захохотал!… Любимый, не делай так больше… у меня волосы поседеют… И как вонзил Меч Без Имени прямо в задницу этому мерзкому Козлу! Половина участников Шабаша просто с копыт свалилась от ужаса. Люцифер бросил душить Жана и завопил: «Спасайтесь!» Все побежали, началась паника. Горбатый Козел взвыл дурным голосом и начал бегать по Лысой горе как ошпаренный, топча всех подряд. Тебя сбили с ног, Лия с мужем потащили королеву, а я пыталась прикрыть тебя от обезумевшей нечисти. Поручик Брумель сумел собрать своих ребят, и они вынесли тебя. Мы все успели удрать с горы, не дожидаясь, пока Горбатый Козел все там порушит. Потом что-то сильно взорвалось… Любимый, ты разогнал Великий Шабаш – я горжусь тобой!

– Спасибо… – В глубине души мне почему-то казалось, что я не очень заслуживаю всех этих восторгов. – А где Локхайм?

– Улетел. Рванул в поднебесье сразу же, как началась заварушка. По-моему, Козел все-таки задел его рогом…

– Там дети…

– Да. Я тоже их видела. Твой сын и принцесса. Не переживай, мы обязательно найдем их.

– Так что же, этот монументальный козлик теперь так и бегает по лесу?

– Нет. Он превратился в камень с первыми лучами солнца. Боги Тьмы не выносят света, но вокруг бродят толпы нечисти, и, когда они поймут, кто истинный виновник испорченного праздника… – Луна задумчиво провела большим пальцем по шее. – Давай я тебя спрячу?

– Куда?

Охая, я приподнялся и сел. Все тело болело. Интересно, сколько чечеточников на мне сплясало, пока Брумель унес мою светлость в безопасное место? Судя по всему, немало. Неужели ничего не сломано? Не верю. Голова все еще кружится, наверняка сотрясение мозга. Не надо язвить! Я сам знаю, что, будь у меня в башке мозги, а не опилки, я бы ни за что не стал злить гранитного парнокопытного. Конечно, если она спрячет меня под мышку, то меня там долго не найдут, но это вряд ли… Я крупный. Голова боли-и-ит! Даже обычная мыслительная деятельность заставляет саднить виски так, словно вместо башки у меня заржавленная мясорубка, а кто-то вредный вовсю крутит ручку, вставив ее мне в ухо. Садисты…

– Да, любимая… Спрячь меня ото всех. Давай заберем Ивана и поселимся втроем где-нибудь в деревеньке под Ристайлом, разведем кур, посадим огурцы и будем торговать в столице гвоздичками на Восьмое марта…

– Что?! – Луна округлила глаза.

– А ты будешь варить мне айвовое варенье, отвечать на телефонные звонки и читать детям Андерсена перед сном… Ты ведь родишь мне девочку? Назовем Василисой…

Наемница положила мне ладонь на лоб:

– Зачем ты так? Чем я тебя обидела…

– Прости. Просто устал, нервное истощение, спазмы головные – тьфу! Я люблю тебя…

Наш недолгий поцелуй прервал поручик Брумель, явившийся с докладом.

– Прикажете просто подать факты или высказать мое личное отношение к тому, во что мы вляпались?

– Давай факты.

В чем конкретно мы сидим по горло, я и без него знаю. Доводилось попадать в паршивые положения, но настолько…

– Слушаюсь. Итак, наш древний прародитель Горбатый Козел не привык, чтобы его кололи мечами, пардон, в задницу! Обычно ее целуют. Это традиционный обряд посвящения, признательности, уважения и подтверждения принадлежности к темному клану. Получив такой укол в это место, Козел пришел в бешенство! Особенно это усугубилось тем фактом, что он не видел, кто именно это сделал. Вы ведь его поразили не в лицо, а в…

– Сам знаю! – вяло огрызнулся я. – Опустите лишние детали, что было потом?

– Разгневанный бог повел себя, как обычная взбесившаяся скотина, начал прыгать, бить копытами, бодаться, топтать всех подряд! Он бушевал до самого утра. Никто и не дерзнул попытаться его успокоить. Все попрятались. Площадка для Шабаша на Лысой горе приведена в полную непригодность. Переломано все, что только можно. Местность заражена надолго… Там ведь варили снадобья в котлах, готовили показательные заклинания, использовали амулеты, порошки, зелья – и все это, брошенное под копыта Горбатого Козла, дало такую гремучую смесь!… Взрыв был ужасен! По сравнению с ним развал Башни Трупов – просто хлопок пробки от шипучего вина. Я еще удивляюсь, как самого козлиного бога не разорвало! Впрочем, опалило его изрядно, иначе он не буйствовал бы до рассвета. А теперь лучи солнца загнали его в камень на целый год, до следующего Шабаша. Но есть опасение, что он за такой короткий срок может не простить обиды и все припомнить по возвращении. Ох, и достанется же тем, кто вновь вызовет его на церемонию жертвоприношения…

– Не вдавайтесь в лирику, поручик. Речь идет только о нашем положении.

– Виноват, господин полковник. По моим скромным подсчетам, на вчерашнем Шабаше погибло около трети присутствовавших. Кто затоптан, кто убит в панике, кто нашел смерть под раздвоенными копытами. Половина оставшихся, перепугавшись, бежит по домам не оглядываясь. Вторая половина зализывает раны и готовит месть, пока еще не зная кому. Люцифер успел спастись. Когда он сумеет объяснить нечисти, что же произошло, начнется самая страшная охота за буйной головой тринадцатого ландграфа!

– Не слишком мрачно? – буркнул я.

– Нет. Фактически я даже пересмотрю свой отряд, если означенная сумма будет перехлестывать пределы моей фантазии. Не хочу вводить ребят в искушение. Хоть мы и черти, но ничто человеческое нам не чуждо.

– Что творится в мире прямо сейчас, на данный момент?

– Фронтовая тишина. Все ждут.

– Будите Лию и Жана. Через десять минут мы уходим огородами. Мебель не брать, только оружие, зубную щетку и пару сменных носков. Мы начнем партизанскую войну. Я вас всех научу поезда под откосы пускать…

Мне некуда было бежать. Шутки кончились, я срочно должен догнать Локхайм и вернуть себе сына. В первую очередь. Все прочее – потом. Что-то здорово не укладывалось в моей голове. Я чувствовал себя… ну, если не на грани отчаяния, то как-то очень близко к агрессивному сумасшествию. Нельзя так изводить человека… Война есть война. Ну, ты дал в зубы, тебе въехали в ухо, стукнулись и разошлись. Помнится, Ризенкампф в этом плане всегда имел совесть (он был поистине великим, в отличие от его сына, который хочет таким казаться). Он гонялся только за мной, всех прочих если и задевало, то рикошетом. Исключение составляет разве что разбомбленное Тихое Пристанище. Хотя и там не все однозначно – ведьмы-людоедки тоже отнюдь не безгрешны. А, ладно, дело прошлое, возможно, за давностью лет я несколько идеализирую бывшего врага. Просто кажется, что все в то время было полегче. Хандрю… Поймите меня правильно – сначала украли Ивана, потом дочь у друга, потом война, Ад, освобождение Брумеля, город суккубов, проблемы с Луной, снова похищение сына, да еще и Локхайм под властью Раюмсдаля. Вот Танитриэль проспится, мы у нее все и спросим. Ведь не дура же она, в конце концов! Ну как можно умудриться сдать Тающий Город придурковатому сыну Ризенкампфа. Тактик он хреновый, стратег – никакой, воин – липовый. Не понимаю… Надо ведь было распахнуть ворота, убрать гвардию и долго зазывать его внутрь.

Я подозвал бакенбардистого поручика, отдал приказ найти наших лошадей, а также раздобыть еще, чтобы превратить нашу смешанную банду в конный отряд. В теперешнем положении можно было рассчитывать лишь на исключительную маневренность. Мы слишком глубоко завязли на Темной стороне. Когда были разрушены Зубы и Раюмсдаль лишился возможности засеять наследника, я решил, что заговор задушен еще в зародыше. Кто же мог подумать, что появится на свет Люцифер и ему в голову взбредет не выращивать нового Ризенкампфа, а украсть для этой цели уже пятилетнего мальчика, да в придачу моего собственного сына. Дьявольский план! Истинно дьявольский – иначе не назовешь… Греет одно – Ивану не угрожает опасность. Они с него пылинки сдувать будут. Характер у него рыцарский, думаю, о маленькой Ольге он позаботится. Держитесь, дети, папа уже идет…

– Господин ландграф, королева встала. Она хочет поговорить с вами наедине.

– Почему не при всех? – не понял я, доложивший черт также недоуменно пожал плечами. У этих королев все не как у людей. Луна еще спала, ее дыхание было ровным и спокойным. Лия и Бульдозер тоже пока похрапывали, вроде бы причин не пойти нет. Танитриэль ждала меня шагах в десяти за деревьями. Наверно, я действительно долго отсутствовал и совсем отвык от общения с венценосными особами… Стоило мне подойти, как она, резко обернувшись, повисла у меня на шее, заливаясь счастливыми слезами.

– Вы вернулись, мой лорд… Вы вернулись… – Какое-то время от нее нельзя было добиться других слов. Создавалось впечатление, что все пошло по второму кругу.

– Вернулся я, да… но ненадолго. Дел полно, Ваше Величество.

– Как, разве вы не поможете мне?!

– Господи, да разумеется помогу! Зачем же я, по-вашему… – Вот это было сказано зря! Боюсь, она поняла меня так, как ей того очень хотелось. Я не успел даже договорить, как королева Локхайма запечатала мои губы долгим поцелуем. Что скажешь? Это она хорошо умела. Поцелуй Танитриэль запоминался навеки. Интересно, чему ее еще учили в их королевской школе? Чувствуя начинающееся головокружение, я исхитрился-таки оторвать ее от себя.

– Что с Локхаймом?

– Я так скучала… – Ее голова легла мне на грудь. Нужно как-то вежливо и деликатно отодвинуть девушку в сторону. Еще увидит кто и ошибочно решит, что мы обнимаемся…

– Простите меня, Ваше Величество, но давайте отложим трогательную встречу старых друзей на более светлые времена. Вы появляетесь как жертва для Горбатого Козла на Великом Шабаше, в Ристайле вас уже несколько месяцев, как потеряли. Страна благоденствует, рыцари жиреют, женщины рожают крепких малышей, и никто не чувствует нависающей мощи подкопившей силу Тьмы. Я уже давно веду неравный бой с Владыкой Ада, а никто ни о чем даже не подозревает. Вы в курсе того, что у Плимутрока похищена внучка? Нет? Ну вот, а это единственное, что хоть как-то заставило всех пошевелиться. Идет война! Вы еще не поняли?

– Не кричите на меня, ландграф. – В глазах Танитриэль вновь заблестели слезы. – Я ничего не понимаю… все произошло так неожиданно. Они что-то со мной сделали…

– Кто они?

– Не знаю.

– Очень мило. Тогда, может быть, вы в курсе, как Раюмсдаль сумел захватить Тающий Город?

– Не знаю! Я ничего не знаю! Может, меня околдовали? Может быть, я спала? Может быть, и сейчас мне все это снится? Поцелуйте меня, лорд Скиминок…

– Давайте я лучше вас ущипну.

– Ой! Вы с ума сошли, больно же!

– Зато теперь вы знаете, что не спите.

Мне нужна была правда, а не телячьи нежности. Я слишком хорошо знаю Танитриэль, она не глупа и занимает трон Локхайма не только по праву рождения. Это действительно королева крови. Что же могло произойти такого сверхневероятного, чтобы так ее запутать?

– Вот и ладушки, Ваше Величество, а теперь давайте неторопливо вспоминать о самых последних событиях вашей бурной жизни. Начинайте.

– Я не знаю… право, все это так смутно. Может быть, сначала вы расскажете, как мы встретились.

– Будь по-вашему. Эй! Только не надо садиться ко мне на колени. Сядьте напротив и смотрите мне в глаза. Не перебивайте, может, что и вспомните. Итак, я попал в вашу милую страну с помощью богини Катариады Базиливмейской из-за того, что был украден мой сын Иван. Это сделали черти по приказу Владыки Ада Люцифера с целью воспитать из ребенка нового Ризенкампфа. Вскоре была похищена и дочь Злобыни – принцесса Ольга. Из нее собирались сделать жену бронзового Кришны и духовный символ Соединенного королевства. Мы вчетвером отправились их спасать. Драки и мордобои расписывать не буду, все как всегда, пока нам везет. Суть в том, что мы отбили Ивана и отправили его в тыл, в замок сэра Чарльза Ли. Но на Великом Шабаше неожиданно вылез Локхайм, а на его борту принц Раюмсдаль продемонстрировал нечисти сразу и Ольгу, и Ивана. Потом вывели вас, окуренную, как последнюю наркоманку. В это время Вероника в одиночку бросилась атаковать Тающий Город. Горбатый Козел дунул и зафугачил ее куда подальше. Мы сумели вас отбить, спрятались здесь, вы спали часов двенадцать. Вот, собственно, все, что я могу рассказать. Теперь вы.

– Боже мой! – с широко раскрытыми глазами всплеснула руками Танитриэль. – Неужели все это было? Ужасно, просто ужасно… Но я ведь ничего не могу рассказать! Меня пригласил в гости Матвеич из Вошнахауза. Я с шестью охранниками зашла к нему в дом. Пока маг одевался, слуги подали нам вино. Больше мне нечего вспоминать… Может быть, я просто уснула в духоте? А когда проснулась – увидела, как вы разговариваете с чертями…

– Лорд Скиминок! – Бледная Лия буквально втиснулась между мной и королевой.

– Что ты себе позволяешь, девчонка?! – вспыхнула красная Танитриэль. Она не любит, когда ей мешают, но Лию уже занесло…

– Можете меня казнить, милорд, только выслушайте сначала! Вернулась разведка с лошадьми, они говорят, что там за холмом собираются сжечь Веронику!

– По коням! – Я опрометью бросился вперед. Шестеро чертей держали в поводу небольшой табунок оседланных лошадей. – Лия, Жан и шестеро добровольцев – за мной. Остальные остаются здесь, если обнаружат – деритесь, мы скоро.

Наш маленький отряд, забыв обо всём, бросился на выручку юной ведьме. Вероника, девочка моя, держись, – я тебя не брошу! Если ты чего и напутала, если мой сын вместо замка Повара попал в Локхайм, пусть… Ты честно бросилась в погоню, не побоялась ринуться в бой на могучего врага при самом Великом Шабаше. Такая отчаянная храбрость не свойственна больше никому. Мы не дадим тебе пропасть! Резвые кони бешеным галопом вынесли нас к небольшому холму, окруженному возбужденной толпой нечисти. На вершине высился деревянный столб с прикрученной к нему цепями маленькой девичьей фигуркой. Мое сердце защемило от повторяемости событий. Так ли уж давно длинноносую девчонку с черными волосами вели на казнь одурманенные крестьяне? Кто же знал, что она и вправду ведьма, но я ни на мгновенье не жалел, что спас ее тогда. Меч Без Имени разогревался, приятно горяча бедро. Однако прохладно сегодня… хотя в Срединном королевстве вообще уже осень.

– Прикажете нападать, милорд? – Жан вытащил из седельной петли боевой топор.

– Нас мало, но мы в тельняшках! – грозно поддержала Лия. – Я им за Вероничку все волосья повыдергиваю и рога поотшибаю…

Черти искоса глянули на нее, но промолчали.

– Я никого не хочу обидеть, – тут же поправилась она. – Тысяча извинений, господа, нервы…

– Значит, так. Там даже на первый взгляд народу эдак душ сто. Вон двое великанов, еще тролли, и наверняка есть ведьмы. Даже при использовании фактора внезапности есть реальная опасность превратиться в одуванчики и никого не спасти.

– Но мы ведь загримированы, нас примут за своих.

– Нет, Жан. Может, это и прокатит до того момента, как мы станем отвязывать Веронику. А потом нам втемяшат вслед парочку заклинаний – и всем хана.

– Но, милорд, – поддержала мужа Лия, – давайте хотя бы попробуем. Вдруг вы ошибаетесь и там нет ни одной настоящей ведьмы?

– Не будь наивной, крошка. Да разве Вероника позволила бы себя казнить, если бы силу ее магии не сдерживали другие, более опытные? То, что мы одеты под нечисть, наоборот… Стоп! Точно! А ну, быстро всем привести себя в порядочный вид! Вопросы потом!

Я отправил чертей в толпу нечисти, дав четкие указания по дальнейшим действиям. Они заулыбались и тронули лошадей. Дольше всех собиралась Лия. То ей еще ванну принять, то у нее прическа не та, то костюмчик в подсумках не глаженый… спустя пару минут мы с Бульдозером просто осатанели – Веронику уже обкладывали хворостом. Мы развернули скакунов, дали шпоры и, размахивая оружием, пустились вскачь. Меч Без Имени звенел в воздухе, а его веселая сила наполняла шумным восторгом мои жилы. Какой-то тощий яйцеголовый с желтыми клыками толкал бурную речь, размахивая горящим факелом. Нечисть беззаконная ревом и воплями бурно выражала поддержку агитатору.

– Эта бесстыжая тварь пыталась испортить наш праздник! Она посмела направить свои глупые молнии против самого Горбатого Козла! Что творит современная молодежь? Это же верх неприличия и хамства. Сограждане! Давайте же сегодня спалим на медленном огне всего одну сумасшедшую маньячку и спасем тысячи невинных душ наших детей от ее тлетворного влияния! Именно из-за таких неформалок уровень благосостояния неуклонно падает, авторитет ничего не стоит, а разложение общества все явственней и жестче. Мир рушится! Традиции не уважаются! Конец света близок, как никогда! И кто виной всему этому?! Она!!! Грязная любовница ненавистного ландграфа! Скиминок… – Оратор стоял на возвышении и увидел меня первым. Его глаза едва не вылезли из орбит, а мое имя стало заедать, как заезженная грампластинка:

– Скиминок… Скиминок… Скиминок…

Все недоуменно примолкли. Потом обернулись. Помолчали мгновенье и как грянули всей мощью хора Пятницкого:

– Скимино-о-о-ок!!!

Толпа сыпанула в разные стороны. Об организованной обороне не было и речи, впрочем, как и о неорганизованной. Мы ни на миг не замедлили бешеного аллюра своих коней, но нечисть увертывалась из-под копыт с завидной ловкостью. Вероника лишь сумрачно глянула на меня, когда я разрубал ее цепи. Потом легко прыгнула мне за спину, показала всем язык, и мы бросились вперед. Заметьте, никого не тронув, не побив, не обидев. Мы направились в ближайший лесок и, скрывшись там, некоторое время понаблюдали произведенный эффект. Толпа собралась вновь, хотя уже и не такая густая.

После недолгих переговоров шесть наших чертей откомандировались за нами в «погоню». Объединившись, мы общей командой направились в прежнее месторасположение для того, чтобы забрать Луну, Танитриэль, Брумеля и прочих. По дороге черти, хохоча, рассказывали, как…

– Нет, вы только представьте, милорд, они все дрожат от страха, как зяблики, но спорят до хрипоты – кому же вас ловить?! Каждый убежден, что самый достойный именно он. Трусы, лопухи, дурачье деревенское! Тамошних ведьм только и хватило, чтоб закрыть заклинания вашей подружки. Народ галдит, шумит, волнуется! Ну, мы, как вы и советовали, тут же предлагаем себя на роль соискателей, а поскольку больше никто не выставил команду, то победа, естественно, за нами. Нас провожали с почетом и благословением. Дескать, ландграфа можете отдать Люциферу, но девчонку, пожалуйста, верните – мы ее толком не дожгли. Хохма, одним словом! Помахали им ручкой, дали шпоры, подняли пыль и, хихикая, двинулись за вашей четверкой.

– Форменное безобразие, милорд, – деланно возмутилась Лия. – Черт-те что происходит! Тут столько нечисти, все нехорошие и страсть как жаждут сжечь нашу маленькую Веронику, а мы… Мы даже никого не пнули! У меня просто в голове не укладывается – мне и обругать-то никого не позволили! В следующий раз, прежде чем начинать очередную миротворческую миссию, разрешите нам всем нацепить на спину белые крылышки. Да и тапочки такого же цвета не испортят общего впечатления…

– Отстань… – отмахнулся я. Что-то было не так. Вероника сидела за моей спиной по-прежнему молча, напряженная, как высоковольтная линия, и не спешила поддержать компанию. Кончилось тем, что, подумав, я приказал чертям гнать вперед, а сам, спешившись, дал указание устроить срочный военный совет. Бульдозер пожал плечами, сполз с коня и расстелил на траве свой плащ. Мы вчетвером сели в кружок. Лия примолкла, поняв своим скудным умишком, что шутки следует отложить на послезавтра. Вероника тяжело вздохнула, прямо посмотрела мне в глаза:

– Это я во всем виновата, милорд…

– Вы доверили мне сына… а я… я его не уберегла… Вы совершили ошибку, вновь спасая меня от костра, – мне это нужно! Я не смогу жить с такой болью в груди… Вы все в меня верили… Нет, не перебивайте, пожалуйста! Я должна сама все рассказать. Все, все, до самого конца. Мы с маленьким ландграфом полетели в замок Повара. Сначала все было хорошо. У вас замечательный мальчик, милорд! Он столько всего знает… Мы ночевали на холме, ужин на этот раз я наколдовала по собственным рецептам. Ему понравилось, вот только к вину, даже самому легкому, вы его не приучили, а с компотом пришлось повозиться. Потом я уложила его спать, а сама осталась на страже. Я прогнала двух кастраток! Они подкрадывались с разных сторон одновременно, этих тварей интересовал даже невинный ребенок. Ненавижу!… Я склеила им обеим волосы в одну массу нос к носу. Наверно, они до сих пор так и топчутся, ругаясь неприличными словами. Наутро мы отправились дальше… В землях Голубых Гиен в нас стреляли. Я поднялась выше, и ни одна стрела не долетела даже до кончика метлы. Вы знаете, что мне предложил ваш сын на следующем привале? Он сказал, что видел в кино, как рокеры украшают свои мотоциклы черепами быков. Это грозно и красиво! Я долго пыталась понять, что такое «кино», «рокеры», «мотоциклы», но уловила главное – мы насадили на древко метлы великолепный белый череп с зубами и крутыми рогами. Я немного поколдовала – и в пустых глазницах стал гореть зеленый свет. Очень эффектно, милорд! Такой метлы ни у кого нет. А потом… я не заметила, как уснула, я же совсем не спала в прошлую ночь. Проснулась уже утром поздно, а он… Господи, лорд Скиминок, – он сидел на пенечке с Лииным кинжалом в руках и… охранял меня! Я так плакала… Обо мне никто, никогда так трогательно не заботился. Мы позавтракали, сели на метлу, малыш заснул сразу же, как взлетели. В небе на меня попытался напасть орел и даже успел оцарапать плечо. Тогда я обиделась и превратила его в курицу. Он, кувыркаясь, рухнул вниз с такими удивленными глазами… К вечеру мы прибыли в замок сэра Чарльза Ли. Вы не представляете, как он был рад! Повар закатил пир, затискал Ивана в объятьях, тут же подарил ему огромный меч, боевого коня, двух борзых псов, золотой кулон на шею и велел сию минуту переодеть ребенка, как должно сыну тринадцатого ландграфа. На пиру Иван сидел рядом с ним, по уши довольный подарками, разнаряженный не хуже принца, а два взрослых сына Повара тут же объявили себя его старшими братьями. По-моему, даже вас встречали с меньшим восторгом… Мальчику там понравилось. На следующий вечер простились, и я отправилась к вам. Все было хорошо, милорд… Слишком хорошо, чтобы это продлилось долго. Я несколько часов пролетала над горами в поисках дракона Кролика, он бы вам сейчас пригодился, но никого не нашла. А через ночь, вечером, в небе проплыло темное пятно… Я думала, у меня галлюцинации. Это был Локхайм – Тающий Город, но вдоль перил расхаживали грязные наемники, а на смотровой башне стоял Раюмсдаль! Я долго терла глаза и щипала себя за ухо. Видение не исчезало. У меня защемило сердце. Я бросилась назад к замку сэра Чарльза. Я никогда не летала с такой сумасшедшей скоростью… Лорд Скиминок, замка вашего друга больше нет! Там стоят только дымные развалины. Я нашла людей, их уцелело не много, руководил младший сын Повара. В ту ночь, когда я простилась с Иваном, буквально через три-четыре часа, на безмятежный замок Ли обрушились разрывные молнии Локхайма! Говорят, что это было страшно… Не знаю… Но я видела то, что осталось… Это – страшно! Из развалин выносили изуродованные трупы, там были женщины, старики, дети… Все изломано, порвано, разбито! Я не видела, что произошло с Тихим Пристанищем, когда на него обрушились летающие демоны Ризенкампфа, меня здорово ушибло. А тут… я бегала по развалинам, воя, как побитая собака, и искала вашего сына. Его нигде не было, милорд! Наконец двое воинов отвели меня на большую поляну, недалеко от замка. Там произошел бой. Сначала я даже не поняла, что за холм подо мной… Люди с факелами растаскивали трупы. Кто-то застонал. Это старший сын сэра Чарльза, он был так страшно изранен, что его приняли за мертвого. Сам хозяин замка, без доспехов, в одной рубашке, лежал почти погребенный под навалившимися на него телами. Битва была неравной и отчаянной. Вашего друга больше нет. Он погиб как герой, как рыцарь, как мужчина… За его смерть было заплачено почти тридцатью наемниками! Когда его сын смог говорить, он сбивчиво рассказал, что на замок напали сверху. Молнии разносили каменную кладку, а лучники Локхайма выкашивали сонных людей. Они с отцом схватили Ивана и бежали через тайный ход, но их заметили. Отряд принца бросился в погоню и быстро догнал пеших беглецов. Они все трое приняли бой! Сэр Чарльз дрался как лев. Он забрал с собой много врагов. Когда вашего мальчика потащили в Тающий Город, принц дал приказ задержаться и разрушить замок до основания. Все было кончено… Я попыталась, как могла, зашептать раны старшего сына, но он очень плох. Возможно, я плакала… потом поклялась самыми страшными клятвами догнать Локхайм и отомстить! Остальное вы видели. Милорд, я виновата. Я хотела быть с вами, а если бы осталась с Иваном, то, может быть…

– Нет. Не надо. – Я обнял юную ведьму и крепко прижал к себе.

Мне было трудно говорить. Сэр Чарльз Ли погиб. Его сыновья сидят у сгоревшего дома. Локхаймом правит опасный садист с маниакальными замашками. У него в плену мой сын и дочь моего друга. Я тоже чувствовал, что начинаю превращаться в зверя. Меня переполняла жажда мести, крови, убийств. Лия и Жан молчали. Вероника, тихо всхлипывая, неожиданно прорвалась, заревев в полный голос. Девочка билась в безысходной истерике. Пусть даст волю чувствам, иначе ее сердце не выдержит. Я только гладил ее по голове и ничего не говорил. Бывают минуты, когда слова просто вредны. Лишь час спустя мы вновь прыгнули в седла. Вероника по-прежнему сидела сзади меня.

– Лорд Скиминок…

– Ты все сделала правильно. Я ни в чем тебя не виню. Иногда Зло берет верх над Добром. Такое бывает, но пока мы вместе…

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав

  • Альдемаро. Он пишет ей в своем письме,
  • Розваги тощо).
  • Элементарная струйка потока. Уравнение неразрывности для элементарной струйки при установившемся движении
  • Февраль 2012 г.
  • Уроки музыки. 1-4 классы. Поурочные разработки, авт.: Е. Д. Критская, Г. П. Сергеева, Т. С. Шмагина, М. :Просвещение, 2013 г.
  • Стаття 207. Ухилення від повернення виручки в іноземній валюті
  • Философия: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. Отв. редакторы: В.Д. Губин, Т.Ю. Сидорина, В.П. Филатов. - М.: ТОН - Остожье, 2001. - 704 с. 66 страница
  • IV. Участники и система проведения
  • Основные цели предприятия
  • XII. ЭКЗОТЕРИЧЕСКИЕ И ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ
  • II. Second meeting of experts
  • Примечания А.А.Тахо-Годи 7 страница. Сократ. Выходит, что поэзия – своего рода ораторство?
  • Защита шин 10 кВ ГПП
  • бщие требования к изложению текста. 8.1.1 Текст ВКР должен быть логически последовательным, точным
  • Александр Никонов 11 страница
  • Акт 4. Глава 3.
  • Much Eliza still manages to meddle in the housekeeping at Wimpole
  • Царицын - Сталинград - Волгоград
  • ВЗЯТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА СЕБЯ
  • Сердечная чакра