Дэвид аб Хью, Брэд Линавивер DOOM: По колено в крови Dafydd Ab Hugh, Brad Linaweawer «Doom: Knee-deep In The Dead» ПРОЛОГ 6 страница

Наконец-то я снова мог довериться инстинктам Флая. Многие ситуации, с которыми мне приходилось теперь сталкиваться, были гораздо более запутанными, чем те, по которым должен был принимать решения лейтенант Вимс. Что-то в последнее время я стал о нем забывать… Губы мои скривились в недоброй ухмылке: я вовсе не исключал, что Вимс был первым встреченным мною зомби. Если бы я даже и мог снова превратить его в человека, очень сомневаюсь, что мне захотелось бы это сделать.
Тут до меня дошло, что я все еще держу в руке небольшой предмет со дна зеленого омута! Я поднес его поближе к глазам и в недоумении уставился на странную штуковину. Она щелкнула и сама собой включилась – оказалось, что это план, видеосхема того уровня, на котором располагались лаборатории. Пресвятые угодники – даже самые тяжелые и опасные передряги имеют свои светлые стороны.
Я решил не менять направления и спускаться все ниже, ниже и ниже. Задерживаться здесь не было никакого резона. Мне хотелось добраться до самого последнего уровня, двумя ярусами ниже, где – как я видел на схеме в помещении атомной электростанции – находился главный компьютерный центр. Однако отсутствие знаков Арлин вынуждало меня самого отыскивать туда дорогу. Это было значительно легче сделать, освоив управление игрушкой, которую я вертел теперь в руках.
Внезапно на меня накатила волна слабости и лихорадочного жара. Оставалось только надеяться на то, что, нырнув в зеленую отраву, я не подписал себе смертный приговор.
В лаборатории было темно, и вонь стояла, как в коллекторе канализации. Однако если где-то на базе оставались медикаменты, вероятнее всего, что именно здесь их легче всего отыскать; естественно, в том лишь случае, если их не постигла печальная судьба исковерканного оружия и вдребезги разбитых радиоприемников. Сейчас прежде всего нужно было найти средства против отравления и что-нибудь тонизирующее.
Слабость усилилась, и я вынужден был опереться на стену, но это была не стена, а дверца шкафа, в котором хранилось оружие. Под моей тяжестью она без труда распахнулась.
Я ласково поглаживал бесценные находки, рассовывал по карманом боеприпасы и вдруг замер, не веря своим глазам: под пулями и патронами лежал автоматический пистолет АБ-10 – подлинное произведение искусства. Вопрос заключался в том, исправен ли он, если зомби с монстрами раньше имели возможность с ним поиграть.
Я проверил пистолет, прочистил ствол, перезарядил и чуть было не спустил курок, чтобы единственно возможным способом убедиться в его исправности, но вовремя решил сохранить верность своим исходным принципам и поднимать шум только тогда, когда без этого совсем нельзя обойтись.
Не приходилось сомневаться в том, что очень скоро придется испытать это оружие на настоящей цели, но на случай, если б оно меня подвело, необходимо иметь запасной ствол для надежности. В такой ситуации лучше всего в одной руке держать пистолет, а в другой – ружье. В страховке такого рода нет ничего зазорного, хоть выглядел я, как ковбой, осваивающий Дикий Запад.
Поправив рюкзак, набитый боеприпасами, я хотел уже было идти дальше, как вдруг почувствовал приступ головокружения, как будто рядом разорвалась граната. Поиск медикаментов снова стал первоочередной задачей.
Я вертел экран со схемой расположения помещений уровня и нажимал на все кнопки, просматривая мелькавшие перед глазами изображения, стараясь найти место, где сейчас находился – увы, спасительных надписей типа «Вы находитесь здесь» на картинках не просматривалось. Наконец я нашел стену, под которую нырял – естественно, на схеме не было и следа зеленой, пузырящейся отравы.
Должно быть, я все делал правильно, поскольку ближайший пункт медицинской помощи, отмеченный на схеме красным крестом, располагался совсем близко – доплюнуть легче.
Медпункт состоял из нескольких комнат, и, как ни странно, там не было ни одного доктора-монстра и ни одной сиделки-дьяволицы. Короче, увидев атрибуты обычного медицинского учреждения, я был приятно удивлен.
Кроме того, там горел нормальный свет – такое освещение мне встретилось впервые с того момента, как я попал на чертову базу. А если сохранилось нормальное освещение, значит, есть шанс, что необходимые медикаменты в целости и сохранности.
С трудом сдержав импульсивный жест скрестить пальцы, я открыл ближайший шкафчик и выдвинул наобум какой-то ящик. Мама дорогая, это ж надо, чтоб такая везуха поперла! Нетронутая аптечка первой помощи с бинтами, средствами против отравления и даже с противоожоговой мазью! (Лицо до сих пор горело так, будто я пережарился на солнце, хотя за это я должен был благодарить монстров, метающих огненный шары, а не судьбу, позволившую провести выходные на пляже.) А еще я обнаружил чисто убранную комнату с металлическим столом под зеркалом и освещением, о котором можно только мечтать. Даже кабинка душа стояла в углу. Пора было доктору Таггарту браться за дело.
Поработал я на славу: прежде всего запер медпункт и выключил свет – везде, кроме последней комнаты со столом и душем, – прислонил дробовик к стенке душевой кабинки так, чтобы в любой момент мгновенно пустить его в ход, повернулся лицом к запертой входной двери, оставив кабинку открытой, скинул одежду и рискнул принять душ.
После ядовитой жижи чувствовал я себя отвратительно. Сам факт того, что я смываю с тела токсичную гадость, заставил меня почувствовать себя значительно лучше. Я вывернул рукоятку крана с горячей водой до предела, чтобы только вытерпеть, и с наслаждением отдался жгуче-обжигающим струям, возвращавшим мне здоровье. Обгоревшее лицо от горячей воды болело еще сильнее, но телу было настолько хорошо, что боль меня особенно не беспокоила.
Если бы я мог уподобить душ небесам, то свежее полотенце сравнил бы с райскими кущами. Смыв зеленую отраву, я нанес смертельный удар дьявольским козням. Остальное сделать было гораздо проще. Самые тяжелые раны и порезы я обработал антибиотиком и перебинтовал, затем, как мог, наложил простенькие шины на ушибленные ребра (даже не помню, где я их так повредил), и без спешки намазал ожоги прохладной, обезболивающей мазью.
Был момент, когда доктор Таггарт едва не спасовал перед своим пациентом – то есть перед вашим покорным слугой, – а все потому, что, заметив тридцать или сорок небольших одноразовых шприцев, с аккуратной надписью СТИМУЛЯТОР ОБЩЕГО ДЕЙСТВИЯ, трухнул. Терпеть не могу уколы и никогда их не делал.
Что ж, настало время научиться нехитрой процедуре. А остальные шприцы обязательно захватить с собой, предварительно хорошо упаковав их. Потому что стимулятор мог пригодиться Арлин, если нам суждено встретиться. Мог я, понятно, наткнуться и еще на кого-нибудь из уцелевших. В общем, мотивов вколоть себе средство, хватало, поскольку, не сделай я этого, шансы на эту встречу резко снижались.
«Брось, – внушал мне внутренний голос. – Лучше поискал бы еще один годубой шар с намалеванной рожей.
В ответ на эту рекомендацию я привел довод, казавшийся мне достаточно разумным: «Если в жизни разок подфартило, глупо рассчитывать на такой же шар». Я беседовал сам с собой исключительно для того, чтобы как можно дольше оттянуть момент укола! Во всем остальном разговор был пустой.
Я храбро всадил иглу, смочил спиртом ватный тампон и протер место укола. В любом случае, укол не самое страшное из того, что мне пришлось перенести за несколько последних часов. Ну а если и пострашнее, то не намного.
Я вытащил из холодильника немного остававшейся там еды, потом принялся искать фонарь. К сожалению, удалось найти только самый малюсенький, толщиной с карандаш. На случай, если понадобится выяснить, перерезана глотка у зомби или нет.
Миниатюрная электронная схема указывала, что выход на более низкий уровень нужно искать в северном направлении. Слава Богу, хоть компас мой еще не вышел из строя. Уходить из медпункта мне совсем не хотелось, но делать нечего – маленькая больница свое дело сделала. Я чувствовал себя усталым, но не изможденным, есть хотелось, но от голода я не умирал, а главное – меня уже не трясло, как от приступа дизентерии. Единственной проблемой – помимо монстров, топочущих и грохочущих кабанов и несущих смерть ходячих трупов – было то, что я потерял след Арлин. Если ее ранили или еще какая беда приключилась, она, возможно, лежала где-то без чувств, а я не сумел ее заметить, пока добирался до этой комнаты.
Последнее, что я сделал перед тем, как отправиться дальше, – проверил обувь. Ботинки были в лучшем состоянии, чем я предполагал, но прежде, чем натянуть их снова, я обмотал ноги наволочками с подушек.
Снаружи было темно, как раньше, но теперь меня это не беспокоило. Человечество и без голубых шаров неплохо обходилось. Размышляя над этим, я шел себе спокойно на север, переходя из одного коридора в другой и на всякий случай на поворотах высовывая за угол дуло ружья – вдруг бы его в дело пустить пришлось, – пока не достиг зала внушительных размеров. В нем тоже было темно, но все же немного светлее, чем в коридорах. Так что я смог понять, что помещение большое.
В следующее же мгновение на меня напали – железные когти проскребли по плечу, защищенному спасительным бронежилетом. Отражая наскок противника, я полагал, что вот-вот наткнусь на крокодиловую шкуру рогатого монстра, но вместо этого руки мои уперлись в мягкую, рыхлую массу. От этого соприкосновения, несмотря на толстые перчатки, у меня мурашки побежали по телу.
Даже при слабом освещении, я, по логике вещей, должен был разглядеть эту мразь, но ничего не увидел. Вторично напоровшись на студнеобразную массу, я сделал несколько неловких шагов назад и заметил уже знакомое мерцание – такое же, как то, которое видел, сражаясь с призраком. В тот раз проблема решилась с помощью огненного шара, выпущенного монстром. Теперь я оказался с призраком один на один.
Неужели же проклятому студнеобразному невидимому сукину сыну не известны элементарные нормы поведения привидений? Ни один призрак не может причинить человеку физический вред – им разрешается только запугивать людей до смерти! Но этот Каспар с общепринятыми правилами игры, видимо, знаком не был, потому что подскочил ко мне, сбил с ног, и я так шлепнулся задницей об пол, что дух захватило. Это меня вывело из себя окончательно – я навел ствол дробовика прямо на мерцающую погань и спустил курок в надежде на то, что если у твари есть пасть, то попаду я именно туда.
Подохла нечисть или нет, узнать мне так и не пришлось – да и можно ли их убить? Как бы то ни было, больше меня этот призрак не беспокоил. Чтобы невидимая дрянь за мной не увязалась, я решил сделать небольшую пробежку и помчался что было сил, шныряя глазами по сторонам в поисках прибора для ночного видения. Но, должно быть, доля удачи, отмеренная мне на данный отрезок времени, исчерпалась в маленькой больнице.
Чтобы выбраться с лабораторного уровня, нужно было пройти через темную, как неосвещенная угольная шахта, комнату. Выход, как я это знал, находился в северной части сооружений, и я двигался туда ощупью, в полной тьме, если не считать тонкого лучика миниатюрного фонарика. В конце концов я нашел выход. Он привел меня по узкому коридору к спиральной металлической лестнице, спускавшейся вертикально вниз. От того, что все время приходилось идти по кругу, стала кружиться голова.
На следующем ярусе с главными производственными помещениями коридоры были самыми тесными и узкими. Даже представить не могу, что бы я делал, если бы страдал клаустрофобией. Зато освещение немного лучше, чем в лабораториях, хотя это сравнение звучит примерно так же, как утверждение о том, что в Лос-Анджелесе таксисты ведут себя более вежливо, чем в Мехико-Сити.
Наконец, после стольких треволнений, на стене вновь мелькнули заветные А.С.! Я уставился на буквы с недопустимым в подобных обстоятельствах чувством. Арлин жива! Ей удалось сюда добраться! Я физически почувствовал облегчение, как будто оно удобно свернулось калачиком у меня за спиной.
Теперь стрелка указывала на уходящее вбок ответвление, казавшееся настолько узким, что даже карлик с трудом по нему пробрался бы; одно лишь утешало – ползти нужно было вниз. В противоположном конце коридора я нашел совершенно неповрежденную схему яруса. Складывалось такое впечатление, что чем дальше внутрь Фобоса, тем более мерзкие твари становились беспечными. Если так будет дальше продолжаться, у меня появится шанс наткнуться на исправный приемник. Производственные помещения имели форму треугольника, что почему-то натолкнуло на мысль о роботе, катающемся на мотоцикле. Видимо, все, что со мной приключилось, подействовало на психику сильнее, чем можно было предположить.
В юго-восточной части треугольника находились четыре соединявшихся между собой комнаты. Объявление на стене сообщало о том, что три индикатора движения в целях сохранения безопасности закрывают двери в течение тридцати секунд. Воображение быстро нарисовало такую картинку: я стою в одной из этих комнат, со всех сторон окруженный врагами, и считаю: «Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь… пожалуйста, известите о моей кончине ближайших родственников».
Забрать схему расположения помещений я не мог – для этого понадобилось бы стену раздолбить. Что же до экрана миниатюрного электронного устройства, то он все еще показывал схему предыдущего уровня, а как его переключать – и можно ли это вообще сделать, – я не знал.
Подумалось, что люди должны иметь как можно больше информации об ублюдочных пришельцах – иначе Земля станет для них легкой добычей. С теми средствами и возможностями, которыми располагали земляне, справиться с таким врагом и выжить им не под силу. Единственное, что оставалось – перехитрить тварей или… умереть.
Я никак в толк взять не мог, как это мне самому так долго удалось продержаться. Ну, допустим, я был неплохим морским пехотинцем – кокетство и ложная скромность не в моей натуре. Что же касается Арлин, то она просто потрясающий боец: если я выжил, ей это еще проще! Я очень надеялся, что она и дальше сможет продержаться. Хотелось верить, что и сам я тем временем не загнусь – не могла же вся эта кошмарная ерундовина длиться вечно.
Черт, ты же знал, Флай, еще когда брался за эту работу, что она опасная. В конце концов, они тебя достанут.
Но кто же все-таки эти «они»?
Они не были жалкими уродцами, снаружи похожими на людей, но мертвыми внутри. Не могли они быть ни монстрами, ни металлическими черепами, ни приведениями. Сначала я решил, что на эту роль могли претендовать хрюкающие твари, но потом понял, что мозгов у них еще меньше, чем у остальных. Если б не монстр-интеллектуал, с которым мне удалось немного поболтать, вполне можно было заключить, что на нас свалился какой-то галактический скотный двор.
Но нет, за всем этим крылся чей-то мощный разум, сумевший отлично замаскироваться. И без того говорливого демона было вполне очевидно, что уже сам по себе уровень технологических достижений пришельцев красноречиво свидетельствовал об их недюжинных способностях.
Почему же тогда могучий Разум не сконцентрировал силы монстров и зомби на наших поисках и в два счета с нами не разделался? Почему нам с Арлин позволяют из себя героев разыгрывать, переходить с одного уровня на другой, отстреливать врагов, преодолевать опасности, нанося поражение за поражением?
А может, над нами проводили какие-то опыты перед тем, как начать вторжение, или – того хуже – играли с нами в какую-то садистскую игру? В любом случае – опыты они ставили или игры дурацкие разыгрывали – мы смогли этих умников кое-чему существенному научить. Однако гораздо более актуальным для выживания человечества был вопрос о том, чему они смогли научить меня.
Донельзя противно признаться в этом даже себе самому, но пока что их уроки я усваивал, как самый последний двоечник.



Хотя нет: одно я знал наверняка – действовать надо быстро.
Пока я сам с собой рассуждал на отвлеченные темы, в дверь в начале коридора, через которую я недавно прошел, гурьбой высыпала группа зомби и клыкастых монстров, да с таким видом, как будто здесь была их родовая вотчина. Заметив меня, они что было сил рванули по узкому проходу. Реакция моя была мгновенной – я со всех ног бросился наутек из этого ада, точнее говоря, из одного его круга в другой. Хоть поиски главарей вторжения были важной проблемой, пока с ней можно повременить – а именно до тех пор, пока не решены более насущные вопросы. Иначе вряд ли останется кто-нибудь, кому они по плечу.
Справиться с таким числом врагов, в буквальном смысле слова дышавших мне в затылок, выстрелом из ружья невозможно. Не лучше ли использовать новый автоматический пистолет? Господи, да ведь я забыл, что у меня пусковая ракетная установка!
Мелькнувшая било мысль о том, что в таком узком коридоре взрывная волна уничтожит меня вместе с нечистью, испарилась без следа. Я замер на месте, готовый сплясать самый отчаянный в своей жизни рок-н-ролл.
Взрыв грохнул с такой оглушительной силой, что я его даже не услышал
– только почувствовал. Гигантская невидимая рука швырнула меня на пол. Я лежал с открытыми глазами и видел, как преследователи исчезли в брызгах крови и клубах пламени.
Зрелище заслуживало того, чтобы на него посмотреть, тем более, что это было последнее, что я увидел.
Должно быть, я потерял сознание. Спустя какое-то время до меня донесся громкий и резкий звук. Как будто одновременно прогревали двигатели самолетов и звонили во все церковные колокола. Я все еще ничего не видел, только яркие круги вертелись перед глазами.
Минут через пятнадцать колокольный звон сменился гулом, потом в ушах с тяжестью парового молота ритмично застучала кровь. Как сказал бы наш сержант Гофорт, в эти минуты я вполне мог стать для противника легкой мишенью. Скорее всего, меня спасло именно то, что я напрочь вырубился и отличить меня от трупа было просто невозможно.
Немного очухавшись, я, шаркая, как старик, поплелся дальше. Проводить ревизию оставшегося имущества не было времени, да и смысла не имело. Одно я знал наверняка: если хоть один из упакованных стеклянных шприцев из медпункта уцелел, мне совсем не помешало бы сделать еще один укол.
Я беспрестанно тряс головой, пытаясь прочистить мозги. Пошатываясь на нетвердых ногах, я в конце концов дошел по длинному, достаточно просторному коридору до тесного помещения, в котором некогда перерабатывалась руда. Этот зальчик был четко обозначен на плане. Именно там начиналась лестница, по которой можно было спуститься на следующий уровень. Судя по красноватым, золотистым и коричневато-бурым полосам на грубой поверхности стен, коридор пробили непосредственно в скальной породе Фобоса. Мне это новое обстоятельство понравилось и внушило надежду на то, что ни с чем тошнотворным на этом этаже встретиться не придется.
Однако расчеты мои не оправдались. Дойдя до середины коридора, я почувствовал приличное головокружение, и меня вывернуло наизнанку. Сначала я подумал, что приступ рвоты явился следствием взрыва ракеты, но потом понял, что произошло на самом деле. Нельзя побывать в космосе и не испытать невесомость, причем это ощущение навсегда останется незабываемым. Так вот, я оказался почти в полной невесомости! Нужно более внимательно изучить схему этого уровня, когда выдастся такая возможность. Центральная часть коридора выходила за пределы зоны искусственной гравитации, созданной на Фобосе пришельцами.
Видимо, именно по этой причине в стену были вделаны поручни, за которые мне удалось ухватиться. Одного рывка, казалось, достаточно, чтобы преодолеть мизерную естественную силу притяжения Фобоса. Я немало времени провел на корабле, летящем на Марс, чтобы привыкнуть к невесомости, хотя во время полета – в отличие от нынешней ситуации – никто на меня не собирался нападать. Жаль, что морских пехотинцев не обучают тактике ведения боя в состоянии невесомости.
Повернув за угол, я налетел на троих клыкастых монстров. Полоса удач никогда в моей жизни не была широкой. А эти толстокожие ублюдки как ни в чем не бывало спокойно топали себе по стенам и по потолку, как будто были окружены собственным гравитационным полем, причем все трое брели в разных направлениях.
Картина эта еще раз доказывала, что одержать верх над тварями невозможно. Вдруг один из них взглянул прямо на меня и произнес:
– Черт возьми, есть у нас мяч, в конце-то концов, или нет?
Он сделал неуловимое движение лапой, и в ней оказался комок слизи, тут же превратившийся в ослепительный огненный шар.
Моя согнутая нога задралась чуть ли не за спину, но спрятаться в открытом пространстве коридора было совершенно некуда, а добраться до поворота я не успел. Демон поднял лапу с горящей слизью, ухмыляясь при этом гнусно, как гоблин.
Я резко откинул голову назад, и этого оказалось достаточно, чтобы в невесомости тело мое начало вращаться. Я не стал тратить время на то, чтобы прицелиться. Когда мое вращавшееся тело оказалось в таком положении, что дуло ружья вышло на уровень дьявольской, ухмылявшейся рожи, я спустил курок.
Выстрел оказался удачным – он вчистую снес монстру башку. Значит, удача все-таки не совсем от меня отвернулась.
От выстрела меня по инерции резко отбросило назад и снова закрутило. Остановиться удалось, лишь ухватившись за поручни. Сорвав с плеча ружье, я снова рванулся на прежнюю исходную позицию.
Двое оставшихся монстров обо мне, казалось, начисто забыли – они сцепились в смертельной схватке, пустив в ход клыки и когти, пытаясь разодрать друг другу глотки. Кровавые ручьи стекали по их складчатым подбородкам и мгновенно воспламенялись.
Интересно, не могло ли так случиться, что на несколько тварей приходился всего один мозг и достаточно было убить его носителя, чтобы остальные напрочь лишились рассудка?
Что ж, логично – Разуму, организовавшему вторжение пришельцев, вполне хватило бы проявлять свое могущество лишь через одного или двух монстров в каждой группе. По всей видимости, мне удалось отстрелить голову такому носителю. Этот любопытный казус надо обязательно принять к сведению и впоследствии не преминуть им воспользоваться.
Я терпеливо дождался, пока одна безмозглая клыкастая тварь не разделается с другой, а потом наградил победителя честно заработанным призом – прижавшись спиной к стене, от души всадил ему в харю из дробовика неслабый заряд двенадцатого калибра.
Путь освободился, и я вновь отправился по коридору к зоне нормального притяжения. В самом дальнем северном конце уровня я нашел переключатель, открывавший дверь, которая вела на лестницу – к выходу из центральных производственных помещений.
На следующем пролете вертикальной, металлической, решетчатой лестницы компьютерная станция приветствовала меня очередной лужей зеленой жижи. Но теперь это меня особенно не беспокоило – я был готов топать по ядовитой слякоти столько, сколько выдержат ботинки. Мне просто позарез надо было отсюда выбраться! Я припустился бежать без оглядки и остановился лишь тогда, когда сообразил, что псих ненормальный, который проектировал этот уровень, задумал его таким образом, что здесь сколько угодно можно бегать по кругу, точнее говоря, до тех пор, пока бегущий не заметит этого.
Компьютерная станция была построена так, как будто ее строители занимались этим в бреду. Все здесь пошло у меня наперекосяк с самого начала. Знаков Арлин я не находил, хоть и рыскал по закоулкам и тупикам нелепого уровня без передышки. Либо она пошла совершенно другим путем и наши дороги не пересеклись, либо – что более вероятно – ее уже поджидали, когда она спустилась с лестницы, и ей пришлось вступить в бой и сражаться до тех пор, пока не нашлось подходящего укрытия. Самым гнусным во всей этой ситуации было то, что я – насколько мне известно – находился на последнем, самом нижнем уровне подземных сооружений. Но даже если твари утащили Арлин еще ниже, мне все равно любой ценой надо было ее найти… или ее останки. Больше девушке деваться было некуда. В помещениях станции монстров оказалось немного. Парочку я подстрелил в спину – и гордости при этом особо не испытывал, – но в основном мне удавалось избегать нежелательных стычек.
По дороге я нашел две синие магнитные карточки и три желтые, причем одну позаимствовал у «мертвого» зомби. Кто-то или что-то отгрызло ему обе ноги и одну руку; тем не менее в этом куске неживого тела еще теплилась жизнь, и, когда я к нему приблизился, зомби попытался меня укусить, но я оказался не только проворнее, но и безжалостнее. Выбив из этого огрызка оставшиеся мозги, я облегчил его участь и не побрезговал взять себе заткнутую у него за пояс магнитную карточку. А еще я наткнулся на две почти дотла сожженные схемы уровня. Лишь благодаря присущей мне настырности и упрямству я нашел то, что искал, а именно одну из больших, металлических дверей, стоявших между мной и целью моих поисков и настоятельно требовавших, чтобы в их пасть засунули магнитную карточку.
Однако у этой проклятой двери была еще одна специфическая особенность
– скрипучий, гнусавый, омерзительный голос, подобный механическому голосу автомата с платной стоянки для автомобилей, который напоминал каждому владельцу машины: «Не забудьте взять вашу квитанцию», – будто все они были лохами из какого-нибудь арканзасского захолустья и представления не имели о том, как парковаться на платных автостоянках. Никакому монстру и в голову бы не пришло создать настолько дурацкое приспособление для того, чтобы вывести вас из себя. Это было подлинное произведение искусства, предназначенное исключительно для того, чтобы давить на психику, и в нем явно прослеживалась печать чисто человеческого идиотизма.
– Здравствуйте, – гнусаво вякнула дверь. – Чтобы выйти с территории компьютерной станции, пожалуйста, вставьте в щель золотую магнитную карточку.
Ну, что ж, я решил, что желтая карточка вполне могла заменить золотую. Я вставил ее в отверстие, и мерзкая дешевка пробубнила:
– Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории компьютерной станции, пожалуйста, вставьте в щель синюю магнитную карточку.
Услышав за спиной вопли, доносившиеся из коридора, я подумал о том, что, пока эта дурацкая дверь полоскала мне мозги, о моих намерениях автоматически оказались осведомлены неведомые «охранники». Я всунул в щель синюю карточку, хотя заранее мог предсказать, что после этого произойдет.
– Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории компьютерной станции, пожалуйста, вставьте в щель красную магнитную карточку.
Могу побиться об заклад, что если на этом уровне была такая карточка, то я вполне смог бы сойти за бабуина с красной задницей.
Не для того я пошел в морскую пехоту, чтобы обращать внимание на маразматический бред. Даже с монстрами клыкастыми легче справиться, чем с человеческим идиотизмом! Обойти возникшую проблему, в принципе, было несложно. Когда в последний раз я воспользовался ракетой, ошибка моя состояла в том, что я находился слишком близко от места взрыва. На этот раз я решил отойти от двери на более приличное расстояние и, кроме того, загородиться от взрывной волны лестничным пролетом и колонной.
Я послал в дверь две ракеты одновременно, чтобы быть совершенно уверенным в действенности выстрела. Результат превзошел самые смелые ожидания – он делал честь морской пехоте. Несмотря на страшный грохот, который на этот раз меня не оглушил, все произошло именно так, как было задумано.
Проходя через дымящиеся, искореженные останки железной двери, я испытывал большее удовлетворение, чем когда взорвал бочки с зеленой отравой вместе с комнатой, битком набитой зомби. На этот раз я нанес нешуточный удар подлинному злу – человеческой глупости и тем ее носителям, которые спроектировали столь нелепые сооружения.
С этого момента меня больше не волновали ни магнитные, ни какие бы то ни было другие ключи. Ничто не могло меня теперь остановить. В самом дальнем углу помещений станции, я наконец нашел лифт, который мог вывести меня отсюда – это стало бы наградой за злоключения с дурацкими магнитными карточками.
Шахта лифта оказалась до отказа забитой останками людей и животных, как какая-то дьявольская силосная башня. Не знаю, сколько времени я там стоял, тупо уставившись на кошмарное зрелище. К горлу подкатила тошнота, и в течение нескольких минут меня страшно рвало. Казалось, последние силы оставили меня, все тело, как в лихорадке, била мелкая – дрожь. Несколько минут в голове вертелась только одна мысль: я спустился на самое дно сооружений, прорубленных в скалистой толще Фобоса, чтобы оказаться в тупике! Дальше идти было некуда – единственный путь, по которому я мог вернуться назад, лежал через те же испытания, которые мне пришлось преодолеть при спуске. Я знал, что не смогу снова пройти той же дорогой, но зарывать, как страус, голову в песок тоже не собирался. Если бы снова пришлось повторить все, что я испытал ради спасения Арлин, я сделал бы это без тени сомнений, а потом уповал бы на чудо, которое одно помогло бы ей избежать ловушку, в которую попал я сам.
Мне снова пришло в голову взорвать Фобос к чертовой матери, хотя такой план требовал серьезной подготовки. В любом случае это было бы лучше, чем дать ублюдкам одержать верх над людьми! Тут я заметил, что в полу образовалась кроваво-красная, зловеще мерцавшая дыра – готов поклясться, что еще секунду назад ее там не было. Из омерзительного отверстия исходило дикое зловоние, словно на сковороде поджаривали человеческую плоть. Как-то ночью, когда я стоял в карауле в нашем лагере в Кефиристане, местный террорист бросил бомбу в казарму, где спокойно спали наши ребята. Живьем сгорело тридцать три бойца. Запах, который там стоял, я не смогу забыть до конца своих дней. Через сорок восемь часов после этого меня перевели в роту «Фокс».
Дыра пульсировала в такт биения сердца. Вглубь этой вонючей скважины вели, если можно так выразиться, «ступени» нежно-розового цвета, которые, на первый взгляд, напоминали не то хрящи, не то позвонки, не то еще какие-то влажные куски еще недавно живой плоти.
И без семи пядей во лбу легко понять, что ни одно человеческое существо даже в бредовой горячке не в состоянии до такого додуматься – очевидно это даже для такого непробиваемо тупого идиота, как морской пехотинец. Покорившись неведомой воле, я перекинул через плечо ружье и винтовку, проверил в кобуре автоматический пистолет и стал спускаться вниз по липкой, влажной, упругой лестнице.
Внизу все тонуло в мутном красноватом мареве. Шаткие ступени из чего-то, напоминавшего человеческие внутренности, вели в самый большой из всех коридоров, которые мне довелось видеть на базе. Можно было подумать, что он выбит в скальной толще Фобоса, как и тот проход, по которому я шел на лабораторном уровне, однако здесь казалось, что на стенах выступает испарина, как и на ступенях лестницы. Затаив дыхание, я подошел ближе к стене и увидел на ней сотни, нет – тысячи небольших отверстий, которые открывались и закрывались в том же самом размеренном ритме, что и красноватая дыра, через которую я сюда попал. Что сказать, этих наблюдений мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
И тут – слава небесам – я снова увидел заветные буквы А. С., только значительно большего размера, чем раньше. Даже в самом сердце ада у меня достало сил на то, чтобы подбодрить себя мыслью о том, что я не один. Правда, насвистывать от радости веселую мелодию я не стал, а лишь печально улыбнулся.
Знак, оставленный Арлин, сопровождался грубым изображением черепа со скрещенными костями и стрелкой, указывавшей прямо вперед. Вторая стрелка была направлена на узкую щель в стене, которая в этом месте проходила в обычной скальной породе – такой привычной и знакомой, а не в покрытой ритмично пульсировавшими отвратительными отверстиями. Щель вела наружу, туда, где был выход из кромешного ада. Это место должно было находиться в сотнях метров под поверхностью Фобоса, и тем не менее, сквозь загадочную расщелину я увидел дневной свет. Зрелище было настолько несуразным, что я отказывался верить своим глазам.
По другую сторону трещины было светло, как днем. Интересно, можно ли в нее пролезть? Могла ли это сделать Арлин? Я дотронулся рукой до края трещины и ощутил липкую, свернувшуюся кровь, которая появилась здесь не больше, чем пару часов назад. Господи, Пресвятая дева Мария… У меня в голове проплыло видение: Арлин выбралась отсюда именно в этом месте. Она протискивалась на ту сторону с таким остервенением, что едирала с тела кожу чуть ли не до мяса – но ей было все равно. Ей надо было выбраться; она должна была выскочить наружу во что бы то ни стало и именно в тот момент, потому что через пять секунд могло быть уже поздно.
Это нехитрое умозаключение привело меня к очевидному выводу: Арлин увидела нечто такое, что даже ее привело в неописуемый ужас.

  • V. Make a dialogue/monologue about the construction woks using the information from the texts.
  • Рассказ Харлоу Слоуна
  • Гипнотическая анестезия. Наведение второе.
  • Взаимосвязь человека с окружающей средой
  • ВОЛНОВЫЕ ЯЗЫКИ ГЕНЕТИЧЕСКОГО АППАРАТА КАК КОМПЬЮТЕРА
  • Question 1. Preemptive Multitasking
  • НЕБОЛЬШИЕ ЗНАКИ ВНИМАНИЯ СПОСОБНЫ ЗНАЧИТЕЛЬНО УЛУЧШИТЬ ОТНОШЕНИЯ
  • Step 4 - Mindset
  • АССОЦИАЦИЯ «КНИГА • ПРОСВЕЩЕНИЕ • МИЛОСЕРДИЕ» 12 страница
  • Глава 10«О, убейте меня, о, повесьте,Забросайте камнями, как пса, задавите!» Н.Г.
  • На кордоні - At the Border
  • РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ЦЕНТР ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 15 страница
  • Особенности работы дипломата-переводчика.
  • Инвестиции. Функция спроса на инвестиции. Понятие мультипликатора инвестиций. Парадокс бережливости
  • После смерти мужа жизнь Сьюзан Блэкстоун как будто замерла. Она не заводит новых отношений, боясь вновь почувствовать боль утраты Вместе с деверем и свекровью Сьюзан ведет дела корпорации, 1 страница
  • Общий круг.
  • TEXT 8 JUDGES PART III
  • итуал скрепления дружеского союза смещением крови (символическое установление родства). 5 страница
  • «Stay hungry, stay foolish».
  • sf_fantasyGoodkindof TearsWizard’s First Rule, Richard Cypher’s world was turned upside down. Once a simple woods guide, Richard was forced to become the Seeker of Truth, to save the world from the 25 страница