Год назад суперзвезда Том Каулитц загадочно исчез, и репортер Билл Трюмпер собирается выяснить, почему. 2 страница

Но если зверь на самом деле был Томом Каулитцем, то что с ним произошло?

***

Медленно, но неотвратимо опустилась ночь, оставляя Билла прижиматься к стеклу, ловя последние лучи света. Луну полностью затянуло облаками, и комната снова погрузилась в непроглядную тьму.

Хоть Билл и знал, что комната безопасна, но с наступлением темноты страхи вернулись. Он не мог заставить себя не подпрыгивать от малейшего намека на звук. Он знал, что комната заперта, что зверь такого размера не мог незаметно проскочить мимо, но все равно чувствовал зловонное дыхание на своей шее и видел желтые глаза, следящие за ним из темноты. Как только он начинал дремать, в воображении возникала морда зверя, и он подскакивал на кровати, задыхаясь от испуга.

Он смертельно устал, но сон не хотел приходить. Не тогда, когда по ту сторону двери скрывается монстр.

***

Звук поворачивающего в замке ключа вырвал Билла из оцепенения, и он рывком сел на кровати, в угольной темноте уставившись туда, где должна была быть дверь. Дверь медленно открылась, петли натужно заскрипели, но в коридоре царила такая же тьма, как и в комнате, где сидел Билл. Он вглядывался в черноту, отчаянно пытаясь разобрать, что же ждет его за дверью. Был ли это зверь, или кто-то пришел спасти его?

- Кто здесь? – нерешительно произнес он, голос был сиплым после длительного молчания. Единственным ответом был четкий стук когтей о половицы. Его переполнило чувство разочарования. Видимо, это не спаситель.

Долгое время его окружала только тишина. Билл нервно заерзал на кровати. Чего хочет зверь? Зашел ли он в комнату? Билл вздрогнул, вспомнив об острых клыках, блестящих в пламени свечи. Он был так сосредоточен на собственном голоде, но, возможно, ему стоило побеспокоиться о голоде зверя… В мыслях проплыли куски свежего мяса в корзине для продуктов, к горлу подкатила тошнота, по телу пробежала дрожь. Что, если зверь сочтет его мясо более свежим?

- Держи, - грубый голос животного разорвал тишину, он его низких раскатов Билл сжался в клубок на кровати. Что-то рассекло воздух, глухо приземлившись на постель рядом с ним. Биллу показалось, будто он услышал, как зверь пробормотал «Это все, что у меня есть», а потом дверь опять захлопнулась, и щелчок ключа в замке эхом отразился от стен.

Он нерешительно скользнул рукой по покрывалу, и его ладонь нащупала длинную картонную коробку. Тяжело дыша, он разорвал упаковку. Крекеры. Они были черствыми, но, бесцеремонно запихивая их в рот, Билл не обращал на это никакого внимания.



3. Взаперти

Дни медленно шли мимо, смешиваясь у Билла в сознании. Бесконечные часы глядения в окно, или на потолок, или на голую стену напротив, лишь изредка прерывались доставкой еды. Зверь ни разу с ним не заговорил и ни разу не появился среди дня. По пугающей тишине, окутывающей дом с восходом солнца, Билл понял, что зверь, вероятно, выходил только ночью. В ночи иногда можно было расслышать, как зверь передвигается, беспокойно шастая по дому, и ушей Билла достигало низкое рычание и шорохи. Он не мог сказать точно, чем же зверь занимается по ночам, но он не покидал дом, и Билл ни разу не замечал проблеска света в щели под дверью.

Билл задавался вопросом, было ли зверю скучно. Биллу было. Первый ужас растаял в долгих, пустых днях, заставляя мечтать, чтобы случилось хоть что-нибудь, пусть даже встреча со зверем. Что угодно, лишь бы разбить монотонность существования и убежденность, что эти стены станут последним, что он увидит в жизни.

Он пытался звать на помощь, бессмысленно бросаясь на дверь всем телом. Он смотрел сквозь стекло на арендованную машину , зная, что мобильник лежал во внутреннем кармане сумки, которая валялась на пассажирском сидении, абсолютно бесполезная. Он оставил ее там перед тем, как отправиться проверять особняк, и проклинал себя за это целыми днями. Бывало, ему даже казалось, будто он слышит приглушенную мелодию звонка. Наверняка Дэйв, его друзья, мать – все пытались дозвониться до него, узнать, где он. Когда он вернется домой.

Похоже, зверь намеревался вечно держать его запертым в этой маленькой комнатке. Билл вяло уставился в потолок и вздохнул.

***

Занять время было нечем. Он не предполагал, что ему когда-либо придется так долго обходиться без развлечений. Он с тоской думал об Интернете, и понимал, что отдал бы все, что угодно, за одну-единственную книгу. Или журнал. За что-нибудь, что могло бы скрасить его дни.

Он вздохнул, перебирая пальцами спутанные волосы. Скривился от того, как сальные пряди скользили по ладоням. В первый же день он возликовал, обнаружив с крошечной спальне, ставшей его тюрьмой, ванную комнату, в которой, несмотря на отсутствие электричества, была вода. Но в ванной стоял лишь унитаз и небольшая раковина. Он, как мог, постарался вымыться в ней, обрызгивая себя ледяной водой и мечтая о мыле. Но раковина была слишком маленькой, чтобы можно было засунуть голову под кран, и Билл с содроганием вспоминал, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз мыл волосы.

Он понимал, что переживать по этому поводу бесполезно. Он ничего не мог поделать, да и некому было показываться на глаза в таком виде. И все равно, Билл мечтательно улыбнулся, представляя, как здорово было бы снова почувствовать себя чистым, стоять под горячими струями воды, льющейся из душа, или окунуться в теплую ванну.

Билл закрыл глаза, стараясь выбросить дразнящие мысли из головы. Он никогда больше не увидит ничего за пределами этой комнаты, и никакая воображаемая ванна не в состоянии этого изменить.

***

Билл повернулся на звук скрипнувших петель. Конечно, он не мог ничего разглядеть в темноте, но все равно краем глаза всматривался в дверной проем. Он ждал уже знакомого шуршания брошенного на кровать ужина, раздумывая, что же ему предложат сегодня. Зверь не приносил ему еду ежедневно, но, когда это случалось, провизия была скудной: крекеры, печенье, банка бобов… Билл предполагал, что он совершил набег на кладовку этажом ниже, выдавая Биллу то, что залежалось с тех времен, когда зверь только-только обосновался в особняке. Но ему ничего не бросили. После долгого момента тишины Билл с любопытством уставился на дверь.

- Эй? – несмело позвал он.

Раздался шорох, когда гигантский зверь зашевелился во мраке. Через пару секунд тишину разорвала чиркнувшая спичка. Заинтригованный, Билл моргнул и сел. Зверь не зажигал свечу с самой первой ночи. С тех пор Билл только слышал, но не видел своего похитителя.

Свеча неловко умещалась в огромной лапе, изящный подсвечник полностью скрывался в большой ладони. Пламя тускло освещало фигуру зверя, такую же крупную и покрытую шерстью, какой ее запомнил Билл. Он вздрогнул от открывшегося ему вида – само существование этого животного казалось абсурдным и невероятным, даже притом, что оно стояло прямо перед ним.

Зверь с шарканьем пересек комнату, заставляя Билла пискнуть и вжаться в стену.

- Что тебе нужно? – выдавил он. Зверь, наконец-то, решил, что нет смысла оставлять его в живых? Что будет надежнее, если Билл унесет его секрет с собой в могилу? К нему потянулась широкая лапа, и Билл зажмурился, надеясь, что конец будет быстрым.

- Пиши, чего ты хочешь.

Билл нахмурился, когда смертельно удара не последовало, и приоткрыл один глаз, косясь на зверя. Толстые пальцы протянутой лапы что-то сжимали.

- Ч-что?

- Из еды, - низкий рык прозвучал раздраженно. Глаза Билла расширились, когда он, наконец, понял, что держало животное. Бумага и ручка.

Осторожно и нерешительно, Билл протянул руку. Он не хотел касаться лапы, не хотел вспоминать, как она сомкнулась на его плече, царапая страшными когтями кожу. Ему не нужно было лишнее напоминание о том, что все это – реальность.

Зверь уронил предметы в подставленную ладонь, и Билл смял бумагу в руке.

- Завтра придет женщина. С продуктами.

Билл поднял вопросительный взгляд на зверя и вздрогнул, когда тот недовольно покачал головой.

- Мне больше нечем тебя кормить, - объяснил грубый голос. – Хочешь есть – пиши.

Билл взглянул на ручку и бумагу в своих руках, и его глаза распахнулись от осознания. Старуха придет завтра снова. Она увидит его машину. Она поймет, что он все еще здесь. От восторга закружилась голова. Его спасут! Он покосился на зверя, пытаясь скрыть расползающуюся на лице улыбку. Зверь возвышался над ним, не выказывая никакого интереса. Билл опустил глаза на листок бумаги, у него появилась идея. Он торопливо нацарапал несколько слов, из-за волнения почерк вышел неразборчивым.

- Вот, - все еще сжимая ручку, он протянул листок зверю. Тот едва взглянул на написанное и развернулся к двери. Билл чуть не рассмеялся от облегчения. Напрасно.

- Это еще что за хрень? – прозвучал грозный рык. Зверь замер в дверном проеме, сминая записку в лапе. – Пожалуйста, помогите мне. Он держит меня в заложниках. Он монстр. Вызовите полицию, - почти с недоверием прочитал он, и развернулся, яростно блестя глазами.

- Что за номер ты мне тут устроил? – прорычал зверь, смяв листок и швырнув его за спину.

- Я-я… - беспомощно проблеял Билл.

- Думаешь, раз я не могу держать ручку, - зверь поднял массивную лапу, приближаясь к Биллу, - то и читать не умею?

- Я… Я не…

- Думаешь, я всего лишь тупое животное? – зверь возвышался над ним, его золотые глаза полыхали гневом.

Билл отшатнулся, когда зверь потянулся к нему. Он грубо схватил его, сдергивая с постели, и поднял на уровень своих глаз, так, что ноги Билла болтались в футе над землей.

- Таким ты меня видишь? Уродом? Монстром?

- Нет! – воскликнул Билл, извиваясь в железном захвате.

- Я все еще человек, - прошипел зверь Биллу в лицо, - я гребаный Том Каулитц! – он отбросил Билла обратно на кровать, с размаху впечатывая в спинку. Билл взвыл, плечо пронзила боль.

- Я все еще человек, - тяжело дыша, медленно повторил зверь, нависнув над ним, и резко развернулся, кидаясь к двери. – Можешь подыхать с голоду, - рявкнул он и долбанул дверью об косяк, оставляя Билла расширившимися глазами смотреть ему в след.

***

Билл чувствовал себя виноватым. Зверь похитил его, грубо обращался и содержал, как пленника, но Билл все равно чувствовал вину. Это не имело смысла, но он просто не мог избавиться от этого чувства. Слова зверя словно стояли на повторе в его мыслях. «Я все еще человек». Он вспоминал его золотые глаза и был уверен, что видел спрятанную за гневом боль.

Билл чувствовал себя глупцом, думая о своем дурацком провалившемся плане, казавшимся в тот момент таким блестящим. Когда зверь сказал ему написать список, он предположил, что тот, как… как и волк, на которого он был похож, не умеет писать. И читать.

Он покачал головой, понимая, что сколько бы раз он ни услышал голос зверя, ни увидел, как он ходит на двух ногах, он все равно не сможет видеть в нем что-то кроме беспощадного животного. Но он передвигался, как человек, говорил по-человечески и, как и у человека, у него была гордость, которую можно было задеть.

Билл вздохнул, откидываясь на постели и жалостливо поглаживая живот. Зверь не приходил, и Билл не ел уже больше суток. Он был голоден, но у него не было ни единой возможности утолить этот голод. Он вынудил себя признать, что тот факт, что зверь кормил его, беспокоился о том, что он будет есть, определенно являлся признаком человечности.

Но теперь… Билл содрогнулся, вспомнив ярость зверя. Теперь он не знал, когда в следующий раз сможет поесть.

***

Он был на пределе. Зверь упомянул, что женщина придет сегодня, и сердце Билла отбивало чечетку от одной только мысли о возможном освобождении. Он прислонился к раме, не сводя глаз с ведущей к особняку дорожки. Окно его комнаты не находилось на боковой стене дома и не было четко видно тому, кто стоял бы перед фасадом. Но он мог видеть дорогу, на которой оставил машину, и по которой с корзиной продуктов должна была пройти женщина.

Часы медленно текли в ожидании. Он не отходил от окна, боясь пропустить приход старухи.

Наконец, наконец, он увидел, как она, мелькая за деревьями, бредет по грязной дороге, скрючившись под весом большой корзины, крепко ухваченной одной рукой. Сердце чуть не выскочило у него из груди, когда она, в конце концов, вышла на участок, не скрытый за бесчисленными стволами деревьев. Он вытянулся и прижался к стеклу.

- Эй! ЭЙ! – закричал он, когда она подошла достаточно близко. Стуча кулаками по стеклу, он орал, срывая голос. – Помогите! Я заперт! Наверх! Посмотрите наверх, черт бы вас подрал!

Прихрамывая, она неторопливо приближалась к дому. Через мгновение он потеряет ее из виду. Билл задыхался, судорожно ловя воздух, в горле саднило от ставшего непривычным за последние дни напряжения.

- ПОМОГИТЕ! – как только он исчезла под козырьком, проорал он.

Она не подняла головы.

Билл остался стоять у окна, неверяще оглядывая пустую дорожку. Она не услышала его. Она даже не глянула на его машину, стоящую прямо напротив особняка. Спустя несколько секунд ее сутулая фигурка снова появилась в поле зрения. Теперь, освободившись от веса корзины, она шла значительно быстрее, направляясь обратно той же дорогой.

- ЭЙ! – Билл так сильно забарабанил по стеклу, что оно задребезжало в раме, а стена дрогнула.

Ничего.

Она исчезла, забирая с собой последний клочок надежды. Он не понимал, как она могла его не услышать, но осознал, что попал в ловушку. В настоящую, добротную ловушку, без малейшей надежды на спасение.

Его жизнь была в руках зверя. Зверя, которого он против воли разъярил прошлой ночью. Билл опустил голову, со стуком касаясь стекла лбом.

***

Остаток дня прошел в тишине. Билл с тревогой ждал наступления ночи, задаваясь вопросом, появится ли сегодня зверь. Спальня погрузилась в сумерки. Билл уже не боялся оставаться один в темноте, но сегодня ее приближение переполняло его страхом. Становилось темнее, время шло, а зверь все не приходил. Его тело было натянуто как струна, он ждал хоть какого-нибудь звука по ту сторону двери. Долгие часы тянулись и тянулись, но Билла окружала все та же тишина.

Наконец, в тот момент, когда сон уже был готов завладеть его сознанием, из коридора донесся еле слышный шум. Билл мгновенно распахнул глаза и навострил уши, ожидая услышать, как поворачивается в замке ключ. Но вместо этого шорох переместился дальше по коридору, пропустив его дверь.

Сердце Билла подпрыгнуло, и он слетел с кровати, бросаясь к двери. Он выругался, споткнувшись об один из хаотично расставленных предметов мебели, захламляющих спальню, но, в конце концов достиг своей цели. Он громко постучал по двери, чтобы привлечь внимание зверя.

- Прости! – произнес он в дверь и смутился от того, сколько отчаяния было в его голосе. Он уткнулся лбом в деревянную поверхность и глубоко вдохнул, прежде чем продолжить.

- Прости меня, ладно? Я не хотел тебя… тебя обидеть? – Билл выжимал из себя слова, надеясь, что не делает ситуацию еще хуже. Он с удивлением понял, что в самом деле жалел. И не только о том, что пропустил прием пищи из-за своей глупости.

Билл был почти уверен, что в повисшей после его слов тишине различил негромкий шорох. В груди появилась надежда, что зверь, по крайней мере, его слушает.

- Мне правда жаль… Том, - сказал он. Теперь он был точно уверен, что слышал тихий вдох после того, как он произнес имя.

Билл ждал, вжавшись в дверь, но зверь не ответил. И дверь не открыл.

***

Билл проснулся и сонно моргнул, садясь на кровати и потягиваясь, чтобы размять мышцы.

Он обвел комнату взглядом, задержавшись на плоской деревянной двери – двери в его клетку. Сперва он не понял, что же изменилось… Что-то выбивалось из привычной картины. Он прищурился. На пороге стояла небольшая корзина.

Глаза Билла загорелись, и он выбрался из постели, торопясь поближе рассмотреть свой приз. Сыр, свежий хлеб и большая бутылка воды ласкали взгляд, заставляя рот наполниться слюной. Он не представлял, как зверь смог достать еду без написанного Биллом списка, но сейчас его это не волновало. Чувство вины усилилось от понимания того, что зверь изо всех сил старался обеспечить его необходимым, и, сдирая с сыра обертку и вдыхая его острый аромат, он ощутил, как его затапливает волна благодарности к своему похитителю.

Теперь он понял, что должен делать.

Помощи снаружи ждать бесполезно. Может быть когда-нибудь Дэйв забеспокоится и объявит о его пропаже в полицию, но Билл не хотел сидеть и ждать подтверждения тому, насколько редактор на самом деле им дорожит. Ему нужно было добиться расположения зверя. Если извинение обеспечило ему настоящий пир, то, возможно, дружба станет его билетом на свободу.

4. Tell Me Something That'll Change Me

Остаток дня прошел, как в тумане, на уме у Билла было лишь одно – монстры. Ведь это существо было именно монстром, не так ли? Наполовину животное, наполовину человек – ни то, ни другое, чтобы иметь право на существование в этом мире. Чудовище из страшной сказки, которое преследует тебя в ночных кошмарах, и заставляют просыпаться в холодном поту. Но от своего кошмара Билл проснуться не мог – зверь был более, чем реален, и приходил даже тогда, когда он не смыкал глаз.

Билл задумался. По правде сказать, зверь ни разу не причинил ему боль намеренно, он сохранил ему жизнь и продолжал кормить. Было несложно чувствовать за это благодарность, отмечать небольшие проявления доброты, вспоминать о человеческих эмоциях в глубине животных глаз. Но он все равно был пленником. Зверь запер его здесь, вдали от родственников и друзей, которые беспокоились о нем. Для чего? Он будет вечно держать его взаперти? И Биллу придется сидеть и ждать, пока до зверя не дойдет бессмысленность этой затеи? Пока он решит, что избавиться от него намного проще? Потому что к этому все и шло. Единственно возможный конец этой истории подразумевал смерть Билла, если только он не возьмет себя в руки и не придумает что-нибудь стоящее. А вот с этим у Билла были проблемы. Он видел в своем похитителе лишь монстра и не позволял себе думать о нем иначе… Но его спасение полностью зависело от тех толик человечности, что были скрыты за густой шерстью и клыками.

Билл должен убедить зверя, что симпатизирует ему, что доверяет. Отсюда следовал вопрос: как подружиться с монстром?

***

Наступила ночь, Билл терпеливо ждал около двери. Он думал о жизни за пределами этой спальни и говорил себе, что обязан сделать это.

Распорядок действий зверя было несложно запомнить. В доме не было слышно ни шороха до тех пор, пока солнце полностью не сядет и последние его лучи не скроются за горизонтом. Покрывало темноты ложилось на окрестности, и тогда раздавались первые звуки. Зверь беспорядочно двигался по дому: в один момент он мог быть в комнате под спальней Билла, а в следующий его шаркающие шаги были слышны прямо за дверью. Он снова и снова переходил из комнаты в комнату, его местонахождение выдавал скрежет когтей по деревянному полу.

Билл дал ему время совершить обход, прислушиваясь к зловещему скрипу лестницы под его огромным весом. Было важным не разозлить его, и Билл ждал, не мешая заниматься обычными делами.

Прошел час, может быть, два, а Билл все следил за перемещениями зверя, прижавшись ухом к двери. И лишь когда зверь в третий раз проходил по коридору второго этажа, Билл решился сделать ход. Он поднял руку и осторожно постучал по косяку. Зверь остановился, и Билл представил, как он замер напротив двери, стараясь ничем себя не выдать и навострив уши в ожидании следующего действия Билла.

- Том? – аккуратно позвал Билл, его голос звучал мягко. – Том, это ты?

Он улыбнулся сам себе, услышав, что зверь подошел ближе.

- Том? – позвал он опять, стараясь звучать спокойно и убедительно. На мгновение Билл подумал, что зверь сейчас уйдет, потому что было слышно, как он отодвинулся от двери, но через секунду он снова вернулся к комнате Билла.

- Что тебе надо? – недовольный голос зверя прорезал ночной воздух. – Я тебя покормил.

- Я знаю, - сказал Билл, сохраняя легкий тон. – Спасибо, было очень вкусно.

Он услышал, как зверь непонимающе фыркнул. - Тогда чего ты хочешь? – его голос был грубым и раздраженным, но Билл только улыбнулся.

- Мне одиноко, наверное. Я хотел поговорить с тобой.

На этот раз раздался недоверчивый смешок. – Поговорить?

- Угу, - пробормотал Билл, намеренно не повышая голоса. Зверю придется встать ближе к двери, если он хочет расслышать его слова. – Тебе разве не скучно одному в этом доме?

Билл знал, что зверь этого не признает, но то, как он нарезал бесконечные круги по дому, говорило о скуке красноречивее любых слов.

- Мне здесь особо нечем заняться, - прервал Билл тишину, когда стало ясно, что зверь не ответит, - держу пари, у тебя тоже не так уж много дел.

Он как бы невзначай барабанил пальцами по двери, прислушиваясь к движениям зверя.

- Как ты развлекаешься? В смысле, здесь же нет ни телевизора, ни музыки… Дома я часто слушаю музыку. Я живу один и иногда включаю ее на полную, чтобы было слышно в каждой комнате, и просто лежу в темноте, наслаждаясь, - Билл закрыл глаза, вспоминая ощущение спокойствия и умиротворенности, переполнявшее его в такие моменты. – Иногда я слушал твои песни.

Зверь вдруг резко отпрянул. Он ничего не ответил, но спустя мгновение его уже не было, лишь шаркающие шаги раздавались дальше по коридору. Билл пожал плечами и отошел от двери, в темноте пробираясь к кровати. Возможно, он зашел слишком далеко, но он был доволен, что зверь слушал его так долго. Похоже, не один Билл соскучился по беседам.

***

Следующей ночью Билл опять стоял, прижавшись к двери, в ожидании зверя. Он не стал дожидаться, пока зверь несколько раз обойдет особняк, а позвал, как только тот прошел мимо его спальни.

- Том?

Зверь замер, тяжело дыша по ту сторону двери.

- Я рад, что ты пришел. Мы с тобой неплохо поговорили вчера. Вернее, я поговорил, - Билл выдавил смешок. – У меня вообще рот не закрывается, все друзья жалуются. Ты не возражаешь, я надеюсь.

Он замолчал в ожидании ответа, которого зверь ему, разумеется, не дал.

- Все говорят, что я много болтаю. Забавно, что я работаю там, где, по большей части, приходится слушать. Конечно, платят мне за то, чтобы я задавал вопросы, но знаменитости знают, что им можно говорить, а что нельзя. Так что ответы всегда одни и те же. Хотя, ты, наверное, и сам об этом знаешь, да?

Он слышал, как зверь в коридоре беспокойно дернулся от его слов. Но Билл был полон решимости вытащить Тома Каулитца, рок-звезду, на поверхность. Дать зверю понять, что он видит в нем человека, того, кем он был.

- Ты, наверное, был профессионалом в уходе от вопросов дотошных журналистов вроде меня, - с усмешкой продолжал Билл. – И всегда прекрасно знал, что сказать.

Он услышал, как зверь пошевелился, раздался стук когтей в такт его шагам.

- Но не теперь, да? – тихо произнес Билл.

***

- Знаешь, у меня раньше был кот, - говорил Билл следующей ночью. – В смысле, и сейчас есть, его зовут Казимир. Надеюсь, его кто-нибудь кормит.

Он нахмурился: все эти дни он даже не вспоминал о Казимире. Но он не хотел, чтобы зверь подумал, будто он его винит. Он не хотел его разозлить, и торопливо продолжил:

- Уверен, что кто-нибудь кормит. Все просто обожают Казимира, так что, думаю, о нем есть, кому позаботиться. Мы с ним вдвоем в квартире живем. У меня, вообще-то, не так много друзей в городе – я много работаю и все время куда-нибудь уезжаю. Сложно знакомиться с людьми, понимаешь?

- Для тебя, я думаю, никогда не являлось проблемой с кем-то познакомиться, - продолжал он. – Но познакомиться и узнать человека – это абсолютно разные вещи, верно? Все знаменитые люди, у которых я брал интервью, говорили об этом. Как им одиноко.

Билл скривился. Эти слова он ненавидел больше всего: «На вершине так одиноко». Они все говорили одно и то же, с выражением «как тяжело быть мной» на лицах. А потом делали знак своей свите, обнимали подружку-супермодель и садились на личный самолет. Действительно, тяжелая жизнь.

- Ты, должно быть, тоже чувствовал себя одиноко?

- Ты хочешь знать, было ли мне одиноко тогда? – шокировано переспросил зверь, а потом сорвался с места и исчез.

Билл выпрямился, удивившись. Он не ожидал ответа, тем более такого откровенного.

Возможно, это будет не так сложно, как он думал.

***

Дни шли, Билл все так же общался со зверем через дверь. Зверь отвечал редко, но с каждым разом оставался все дольше, слушая голос Билла в темноте.

Билл рассказывал зверю о своей жизни. Жаловался на Дэйва, с улыбкой говорил о своей матери, смеялся над воспоминаниями из детства. Он рисовал зверю свой портрет – человека, у которого была жизнь вне этой комнаты, за пределами этого дома.

- Знаешь, по чему я скучаю больше всего? – Билл вздохнул, упираясь в дверь затылком. – Ты сочтешь меня жалким, но я только об одном и могу думать – о ванне в доме моей мамы. Странно, правда? – он улыбнулся в темноте, притворяясь, будто говорит с другом, шутит, смеется. Это было не так трудно, если игнорировать то, что было по ту сторону двери.

- Но у нее стоит такая старомодная, на маленьких ножках. Ножки, кстати, в форме лап, с пальцами, с когтями, как настоящие. Она огромная, действительно глубокая. Из всех ванн, в которых я мылся, только в нее я влезаю полностью, - Билл вытянул длинные ноги, вспоминая ощущение теплой воды на коже, когда он целиком погружался в ванну.

- Первое, что я делаю, когда приезжаю к ней, - принимаю ванну. - Дошло до того, что мама стала наполнять ванну прямо к моему приходу. Я бы убил сейчас за возможность помыться.

- Я давно ее не навещал, - признался Билл. Он был осторожным с тем, что говорил зверю – мысль о том, что зверь узнает о нем слишком много, пугала, но было что-то в тихих разговорах в темноте, что пробуждало в нем откровенность.

- Не то, чтобы я не хотел ее навестить. Просто я совсем забегался и не заметил, сколько времени прошло. Я не заезжал домой с прошлого Рождества, даже когда она меня просила, - он сдвинул брови и прислонил ладонь к гладкой поверхности двери.

- Обязательно заеду, когда она позовет в следующий раз, - с тяжелым сердцем произнес он, понимая, как мала вероятность того, что он снова увидит мать, услышит ее голос. – И долго буду лежать в горячей ванне, а потом буду помогать ей со всякими глупыми мелочами.

Обычно Билл говорил до тех пор, пока зверь не уходил, и даже после этого его голос разносился по коридору. Зверь все еще сидел с той стороны двери, но сегодня Биллу больше не хотелось разговаривать. Он не хотел вспоминать обо всем том, чего никогда уже не сможет совершить.

- Что-то я устал, Том, - выдохнул он, пытаясь не выдать голосом боль. – Пожалуй, пора ложиться спать.

Он не стал дожидаться, пока зверь уйдет, просто неуверенно поднялся на ноги и побрел к кровати.

Шепот в ответ был таким тихим, что он едва его расслышал:

- Спокойной ночи.

5. Путь к сердцу мужчины.

Дверь медленно приоткрылась, скрипнув петлями так тихо, что Билл поначалу даже не обратил внимания. Солнце только-только зашло за горизонт, и Билл лежал на кровати, бездумно рассматривая окрашивающееся яркими всполохами небо. Еще пару часов не имело смысла занимать позицию у двери, и он наслаждался последними проникающими в спальню лучами, пока было время. С каждым днем он ложился спать все позже и позже, проводя ночи опершись спиной о дверь и наполняя своим голосом тишину, царившую в доме. Ему начинало казаться, будто он проживает жизнь под покровом темноты.

Он напрягся, когда ржавый скрип петель, наконец, привлек его внимание. Было еще рано для появления зверя, слишком рано. В комнате все еще было достаточно светло, чтобы Билл мог без проблем разобрать каждую деталь окружавших его предметов.

Он никогда раньше не видел зверя при свете, только в полумраке сумерек. А пламя свечи освещало ровно настолько, чтобы вселить ужас. Он не хотел оказаться лицом к лицу со зверем, не хотел смотреть в его желтые глаза. Не после того, как ночами рассказывал ему всю историю своей жизни. Говорить было намного проще, если вытолкнуть из мыслей образ зверя, если забыть о том, с кем на самом деле разговариваешь.

Из-за двери не раздалось ни звука, Билл на кровати замер, боясь шелохнуться. Был ли там вообще зверь? Или он просто стоял у порога и наблюдал за ним? От этой мысли у Билла на спине встали дыбом волосы, и он неохотно перевернулся, понимая, что лучше видеть зверя перед собой, чем ощущать его присутствие за спиной.

Прищурившись в тусклом свете, Билл пригляделся, и его сердце пропустило удар. Дверь была распахнута настежь, за ней маняще темнел длинный коридор. Пульс зашкаливал, он приподнялся, всматриваясь в черноту дверного проема. Он уже приготовился удрать, как застыл на месте, уловив краем глаза движение. Сердце ухнуло вниз: Билл узнал зверя – он стоял, прислонившись к косяку, и оглядывал комнату. Возглас разочарования застрял в горле, и Билл лишь смотрел на зверя, пытаясь понять, что он делает.

Тот, сгорбившись, подпирал дверь, не проявляя не малейших признаков агрессии. Билл исподлобья наблюдал за тем, как зверь наблюдает за ним. Секунды растянулись в часы, никто не шевелился, в комнате сквозило напряжение. Тишина давила, Билл хотел потребовать ответа, что нужно зверю, зачем он пришел? Но вместо этого он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав

  • Место: Ford Fusion — от $13 300
  • Неожиданное нападение
  • В поисках настоящего победителя
  • Неугомонный Иван
  • Преимущество Стирлингов
  • Философия: Учебник для вузов / Под общ. ред. В. В. Миронова. — М.: Норма, 2005. — 673 с. 10 страница
  • СОНЯ ИРВАЙН. Для меня это не стало большим сюрпризом, так как некоторое время назад мы уже знали
  • Правовые основы аудиторской деятельности.
  • Откуда берутся страхи и почему от них страдает так много людей? 2 страница
  • Слово Мудрости Волхва Велимудра
  • Кафедра менеджменту організацій
  • Перечень нормативных актов. Общие положения
  • Молчания. Вслед за ними во главе созидания видимых предметов стоят другие
  • Объединения коммерческих организаций.
  • Самоконтроль по тестовым заданиям данной темы.
  • ОБЩЕСТВА ПСИХИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  • Девятый месяц — месяц родов 491
  • ONCE UPON A CRIME
  • Рехенбергер Антон, слесарь, род. 28 257 страница
  • Составление Реализационной Формулы.