На озере Дальнем. (Рабочее название.) 19 страница

Вот он! Только что виднелись только треугольный лоб и два горящих глаза, а теперь над краем возвышалась поясная гротескная фигура. Она напоминала одновременно пародию на человека, и дикую смесь из тритона, акулы, и крокодила!

Глухо вскрикнув от ужаса и омерзения, Басов нажал на курок! Оглушительно взвыл проснувшийся в его руках «гаранин»; было видно как полетели в разные стороны ошмётки чешуи, как выплеснулась наружу чёрная кровь…

Рыбоящер издал оглушительный вопль: паровозный гудок пополам с шипением . Рванулся вперёд, разевая пасть.

Профессор снова полоснул длинной очередью: чёрная, уродливо короткая и скрюченная лапа отлетела в сторону, словно срезанная ударом сабли!..

«Есть!!!» - чуть было не закричал Басов, но осёкся, видя, как вместо того, чтобы быть отброшенным назад в пропасть, рыбоящер упал вперёд – на брюхо… Мордой к нему…и пополз! Не переставая рычать. Или шипеть…

Профессор, в отчаянии, опустил дуло автомата вниз и выпустил остаток патронов в приближающуюся тварь. В какофонию звуков (вой автоматных очередей, рёв и шипение рыбоящера) вплелось мощное громоподобное гудение, но Басов не обратил на это никакого внимания. Как не придал значения и тому, что внутренность корабля он теперь видит в оранжево-золотистом цвете, отчего малахитовые стены приобрели коричневый оттенок.

Отвлекаться было некогда: он сражался за собственную жизнь…

Не заметил перемен вокруг он и после того, как «гаранин» утих в руках, опустошив магазин. Не слышал мощного грохота снаружи (словно там снижался реактивный самолёт), не придавал значения свету заливавшему всё вокруг (теперь он стал алым). Потому что осознал, что проиграл, и надо ждать неминуемой смерти. Лилово-чёрная в красных сполохах туша врага продолжала ползти! Она была уже шагах в пяти от него. Последняя очередь вырвала из спины твари куски мяса и кожи, но не смогла её остановить!

И надо было достать другой магазин и перезарядить умолкший «гаранин». Или передернуть цевьё подствольного гранатамёта, а потом разнести подползающего рыбоящера на куски… Или – на худой конец – наклониться и, продев палец в роковое кольцо – дёрнуть на себя и вверх, предпочтя смерти страшной и мучительной смерть мгновенную…

Ничего этого сделать Басов не смог. Он просто стоял и смотрел на странное и страшное существо, которое никак не хотело умирать… Оно извивалось, ползло, оставляя за собою темный след… Ползло к нему…



…Тут и подоспела сине-зелёная вспышка! Яркий свет проник даже сквозь сомкнутые веки, профессор застонал от боли в глазах. В этом момент он решил, что его враг всё-таки не превратился полностью в животное. Нет, он достал своё оружие и выстрелил в ответ!

Секунду он стоял зажмурившись, ожидая смерти. Но… ничего не происходило.

Профессор открыл глаза, но зрение вернулось не сразу. Когда рассеялись радужные круги перед глазами, ему почему-то показалось, что внутренности чужого корабля заливает голубоватый свет.

Он смахнул льющиеся слёзы, и с удивлением убедился, что странный свет льющийся из-за спины – вовсе не иллюзия. Вот его тёмно-синяя тень у ног на полу, окружающие стены в новом освещении приобрели аквамариновый оттенок… Вот фиолетово-чёрная туша на площадке перед ним. Она не движется! Она горит! Горит странным бело-синем пламенем!

«Так значит я его всё-таки убил? А этот свет?.. Что произошло?.. Последствия контузии?.. И что это за шум снаружи?!!»

Басов схватился за виски. «Гаранин», звякнув, упал рядом. Лицо профессора исказилось: Боже, как болит голова!

Он повёл налитыми кровью, слезящимися глазами по сторонам: что же всё-таки случилось? Что это за вспышка? И откуда этот свет?

Вдруг поймал себя на том, что раз за разом задаёт себе одни и те же вопросы. Мешали грохот и гудение. Отвлекала (ого! Ещё как отвлекала!) головная боль. Мешал этот странный свет. Ежесекундно меняющийся.

Вот и сейчас всё вокруг стало розовым. Не того умиротворяющего светлого оттенка цветов, что получили от него название – а агрессивно-яркого, густого и тревожного. Его тень на площадке превратилась в лиловую. Профессор начал поворачиваться – осторожно, потому что голова просто была готова разлететься на кусочки – и увидел рядом еще три остроконечные лиловые тени…

- Кто здесь?!! – вскинувшись, он развернулся рывком, боль в голове бухнула колоколом, в глазах поплыло, но взгляд уже вцепился в три черно-лиловые фигуры, что стояли, перекрывая выход наружу.

Слёзы и пот мешали отчётливо видеть. Мелькнула мысль о бесполезном автомате, валяющимся у ног. Если это рыбоящеры…

Но это были не рыбоящеры. Три по-человечески обыкновенных силуэта – две руки, две ноги, голова – темнели в проходе. Они не делали угрожающих движений… Да и какие «угрожающие движения»?! Это были друзья – они спасли его! Ясно ведь, что вспышка, ослепившая его, была выстрелом, который прикончил чудовище. Выстрелом из какого-то суперсовременного оружия. Это – спецгруппа. Спецназ... Они пришли. Наконец-то.

И тут Басов ощутил такую радость, какой не испытывал, наверное, с тех времён, когда ему вручали Государственную премию. Это была радость облегчения: он жив, ему теперь ничего не угрожает! И не надо убивать себя – эти ребята обо всём позаботятся!

Профессор чуть не расплакался, хотя слёзы и так лились градом. Он хотел броситься обнимать своих спасителей, но ноги не слушались.

- Вы пришли… - пробормотал хрипло. – Пришли… Вы поможете мне… нам?

Один из безмолвных силуэтов (тот, кто стоял посередине, очевидно – командир) молча наклонил голову.

- Я…мы...тут… - Басов понимал что говорит косноязычно, но ничего не мог поделать, его била крупная дрожь. – Кроме меня тут ещё два человека. Им тоже надо помочь!

Медленный кивок в ответ.

- Мы понимаем, что соваться сюда не следовало, но я работал здесь раньше и… - он никак не мог справиться с бурным словесным потоком. Наступила реакция: хотелось говорить-говорить-говорить. – Нас тут было четверо…нет – семь человек. Остальные пропали или погибли…

Он вытер глаза рукавом плаща. Проклятые слёзы! Мешают смотреть. А еще этот странный свет снаружи – у них что там, на десантных вертолетах, цветные прожектора стоят? Он мог разглядеть только блестящее покрытие комбинезонов (Резина? Пластик?), вытянутые кверху шлемы странной формы, огромные треугольные очки, низ лица закрыт нашлёпкой дыхательной маски. От самой маски тонкие шланги ложатся на плечи сбегая к ранцу… Дыхательные аппараты? Зачем?! Они, что, не в курсе, что здешняя зараза давным-давно распалась на безобидные составляющие? Их что – не инструктировали перед заброской?

В душе внезапно возникла тревога, которая затем переросла в безотчётный страх.

- Почему вы молчите? – хрипло прокаркал Басов.

Они не отвечали. Стояли и молча смотрели на него.

…Оружие. Очень странное у них оружие. Короткие трубки, оплетенные кольцами, с какими-то огоньками на корпусе. Шум снаружи превратился в равномерное гудение, словно работал огромный трансформатор. Непохоже на звук реактивных турбин или вертолётных лопастей.

Профессор судорожно сглотнул.

- Кто… вы?

Тот, кто стоял посередине (наверное – старший) вытянул правую руку, показывая на «атомный чемоданчик». Покачал горизонтально ладонью вправо-влево. Это было понятно без слов: «не надо взрывать». Басов покорно кивнул, не отрывая глаз от кисти его руки.

Затем «главный» вытянул средний палец по направлению к застывшему Басову и несколько раз согнул его – дескать, подойди. Именно – средний, а не указательный. СРЕДНИЙ ПАЛЕЦ НА ТРЁХПАЛОЙ РУКЕ!

40. Павел и Лена.

…Свет был очень ярким, его можно было увидеть даже через закрытые глаза. Но он был… каким-то не таким. Вспышка длилась слишком долго. Шли секунды а разноцветное сияние продолжало заливать потерну. Именно – разноцветное! Павел уже давно открыл глаза и с удивлением наблюдал, как снаружи трава и деревья приобретают то оранжевый, то жёлтый, то зелёный оттенок… Словно в небе над их головой поворачивался на ребре гигантский лазерный диск отражая солнечный свет поверхностью своих дорожек. Радужно переливаясь, покачиваясь туда и сюда… Гудение, давившее на уши… нет, не исчезло, но немного затихло.

И хотя надо было ещё ждать прихода ударной волны, он почему-то был уверен – она не придёт. Потому что никакой это ни атомный взрыв. Это – что-то другое…

- Паша, можно уже открыть глаза? – тихо спросила Лена.

Опомнившись, он посмотрел вниз. Её голова лежала у него на груди, словно… словно… И хотя это было невыразимо приятно – так стоять, он вздохнул и сказал:

- Можешь открыть, Ленок.

Подняв голову, она с удивление поглядела на бетонные потолок и стены, по которым гуляли разноцветные блики:

- Что это?

- Не знаю, - он взял её за руку. – Пойдём – посмотрим?

Она задержалась в сомнении:

- А это не…

- Нет, не взрыв. Пойдём наружу. – он потянул её к выходу. – Почему-то мне кажется, что взрыва уже не будет.

Выйдя их убежища, Лена ахнула:

- Паша, ты только посмотри!

(Смешно! Как будто можно ТАКОЕ не увидеть!)

…Там, со стороны озера, над плоскими крышами обветшавших домов разливалось радужное зарево. Оно было таким ярким, что затмевало солнечный свет! Гудение, немного сбавившее тон, тоже доносилось оттуда.

- Нам надо выйти на место, где видна дорога на озеро, - Палел взял Лену за руку.

- Хорошо, пошли, - легко согласилась она.

Дымящиеся обломки вертолёта они обошли по широкой дуге ( не хотелось опять дышать этой гарью). К самой опушке не пошли - просто встали так, чтобы дома не загораживали обзора.

Они стояли, взявшись за руки и молча смотрели, как над кронами деревьев бродили разноцветные сполохи: фиолетовые, изумрудные, жёлтые, малиновые…

Это было похоже на северное сияние.

Неизвестно, сколько они простояли, взявшись за руки, словно дети перед рождественской ёлкой, но внезапно далёкое гудение изменило тон. Оно стало громче и…ближе.

- Лена! – крикнул Павел. – На всякий случай закрой уши и открой рот!

Девушка послушно обхватила ладошками голову.

Звук всё нарастал и нарастал, появилась головная боль. Сияние над кромкой леса усилилось, на него уже больно было смотреть. Павел уже пожалел, что они пришли сюда. Обернулся посмотреть – не пора ли отступить в безопасное место?

Внезапно Лена толкнула Павла плечом (руки-то были заняты). Он обернулся – она показала глазами вперёд. Он посмотрел – и зрачки его расширились!

Что-то поднималось из-за леса! Что-то невообразимо огромное, неясно синеющее, расцвеченное огнями, как новогодняя гирлянда! Было очень трудно определить форму предмета – вытянутое тело с утолщением на одном конце. Но очертания неуловимо менялись - судя по движению огней на его корпусе он поворачивался – и, наконец, это «что-то» стало похоже на парящую птицу с расправленными крыльями.

Павел и Лена обернулись друг к другу.

Губы девушки шевелились, но царивший вокруг шум заглушал слова. Хотя по артикуляции он понял что она хотела сказать:

- Это корабль!

Он кивнул, показал на синеющую громаду. Вытянутой ладонью обозначил движение к себе, ткнул пальцем в себя и Лену и махнул рукой вниз: «Если он полетит в эту сторону – падаем на землю!»

С облегчением увидел, что теперь уже она кивает – поняла, слава Богу!

Потом снова зажал в уши, это гудение, превратившееся в рёв, оглушало.

«Жалко, что нет с собою бирюшей». – подумал он.

Между тем штука, висящая над лесом продолжала поворачиваться. Вот она утратила сходство с профилем летящей птицы (насколько он понял – повернулась другим боком). Чуть приподняла нос- утолщение, и тут, по наитию Павел схватил девушку в охапку и повалил на землю.

Он успел вовремя: мощность световой вспышки, которая произошла в следующую секунду вполне можно было сравнить с ядерным взрывом, даже при закрытых глазах, с лицом уткнутым в землю она слепила как солнце! А вот звук громового удара пришедший чуть позднее оказался на удивление слабым. По крайней мере, по прошествии каких-то минут звон в ушах затих, и они смогли слышать друг друга.

Когда всё стихло окончательно, Павел лёжа на земле посмотрел в сторону озера. Как и ожидал, предзакатное небо над кронами сосен было совершенно чисто.

Лена заворочалась под ним.

- Ах, извини! – он поспешно отстранился, хотя и не был уверен, что она услышала (после пытки шумом он себя-то самого едва слышал). Встрёпанная сердитая девушка, усаживаясь, пихнула Павла ладонями в грудь:

- Щербаков – ты озабоченный идиот!!! – услышал он (и порадовался, что слух ещё не восстановился полностью) – Хватит тискать меня по всякому поводу и без повода! И сотри с лица эту дурацкую ухмылку! (Слышно было тихо, как мышиный писк.) И вообще: я ещё не дала тебе ответ и поэтому…Щербак…

(Говорят, что вовремя сделанный поцелуй – самое лучшее средство для прекращения ссор между влюблёнными. Тут только главное – не ошибиться, а то нарвёшься – можно сильно огрести.)

ЭПИЛОГ. Пётр Иванович Зайцев и Павел Щербаков.

- А что было потом?

- Потом? – Павел отхлебнул чай, поставил на стол подстаканник.

Снова знакомый кабинет. Книжные полки, компьютер с заставкой на экране монитора – красная глыба Советского Союза – привычная обстановка. Это успокаивало. – Потом мне пришлось удерживать эту дурочку, которая рвалась обратно на озеро спасать профессора. Еле-еле удалось убедить её не пороть горячку, а, пока ночь не наступила двигать домой. Пообещал по возвращению выслать туда настоящих спасателей.

- Кого ты тогда посылал?

- Наших ребят. Они из Братства, но состоят в «Галактическом Поиске». Легенда железная – «чокнутые уфологии» рванулись на место посадки НЛО. Это…

- Не надо фамилий, - прервал шеф. – я их знаю. Дальше!

- Ну… они дошли до озера уже на следующий день. На месте рухнувшего корабля обнаружили громадную воронку. Уже затопленную. И никаких следов профессора Басова и его дьявольского «чемодана»! «Гаранин» тоже исчез.

- Понятно, - буркнул Пётр Иванович.

Помолчали.

- А как ты считаешь, - снова спросил Зайцев. – Это ТОТ корабль взлетел, или – не ТОТ?

Павел нахмурил брови.

- Думаю – не тот. Это была спасательная экспедиция… или операция по зачистке. Как они уничтожили поврежденный корабль я не представляю, но уверен прилетели они на другом!

- Уверен он, - проворчал шеф. – С техникой чужого мира дело имеем – тут ни в чём уверенным быть нельзя! А эта… тварь, которую ты убил?

Павел развёл руками.

- Там только тело этого… Дьякова нашли. А на месте нашей схватки – только высохшие пятна. Предположительно – кровь. Они взяли соскобы.

- Соскобы они взяли… эхе-хе… Ну а тот… что вместе с вертолётом взорвался?

- Там всё сгорело, нечего собирать.

- Та-ак! – Пётр Иванович прихлопнул ладонями по столу. – Вывод: ни одного вещественного доказательства существования пришельцев у нас не имеется, кроме неких «соскобов». Изучать практически нечего. Потеряны совсекретный опытный образец стрелкового оружия и вертолёт. Один человек точно погиб, и четверо пропали без вести. Лучший мой оперативник… кстати, - он прищурился. – Как твоя рука?

- Ничего! – бодро улыбнулся Павел и покачал для убедительности правой рукой. – Врачи сказали: никакого перелома – просто трещина! Скоро буду как новенький!

- Ты тут мне зубы не скаль! – сердито заметил Зайцев. – Мне глаза улыбкой не отведешь, я ведь – не твоя Светлова!.. На свадьбу-то пригласишь? – тут он изволил улыбнуться сам.

- Ну… - Павел смешался. – Конечно пригласим, Пётр Иванович!

- Как она у тебя там? Такой шок…

- Ничего. – Павел развёл руками. – На удивление – ничего! А шок у нее от того, что никаких материалов она с озера не привезла. И фотоаппарат и ноутбук – всё в «Финисте» погибло! Редактор сказал, что статья на такую тему без фотографий не пойдёт.

Зайцев мрачно кивнул: - Правильно говорит. У нас вот тоже, - он сдвинул брови. – С доказательствами туго…

- Виноват.

- Ладно. Обстоятельства были чрезвычайные, понимаю. Верю тебе, поэтому ни о каком служебном расследовании речи не идёт. Да и не любят у нас в «Братстве» излишнюю бюрократию. – он мрачно усмехнулся. – Сам ведь знаешь…

- Знаю, и готов в случае чего…

- Да хватит тебе, капитан! – Пётр Иванович махнул рукой. – Ты вот мне лучше вот чего скажи! «Без протокола», как говорится. Сам-то как думаешь: почему эти твои «рыбоящеры» не прилетали за своими сородичами несколько лет?

Павел пожал плечами:

- Честно говоря, не знаю! Может быть – посчитали всех погибшими. А, может – ещё что… Тут логику поступков обычного человека не всегда удаётся понять, а ведь мы здесь говорим об инопланетянах!

- Хорошо, - Зайцев кивнул. – А думал ты, почему они явились именно в тот момент, когда вы там были?

- И тоже скажу: не знаю! Хотя предполагаю, что нашу активность возле корабля они каким-то образом могли засечь.

- Молодец! И я так думаю… Да-а не таким я представлял себе наш первый контакт с другим разумом!..

- Я – тоже! – мрачно кивнул Павел.

Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 9 | Нарушение авторских прав

  • Шире круг. Робин. А что, Вы думаете, это такое - любовь?
  • ТЕКСТ 14
  • СФЕРЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПРАКТИКИ
  • Библиотека №4 «Молодежный Креатив-Центр» совместно с Центром образования «ИСТРА» проводят «Праздник знаний». Вас ждут конкурсы, викторины, игры, бесплатный аквагрим, а также приятные призы и море
  • ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ ПРИ РАНЕНИИ
  • НАЛОЖЕНИЕ ВАТНО-МАРЛЕВОЙ ПОВЯЗКИ
  • Построение «Образа-Я» как элемента социального мира
  • Training Information Point
  • Справка для специалиста
  • Паллиативные меры не помогают.
  • Оценка гипотезы Л.Д. Работнова. Историческая несправедливость.
  • Исследование внешних сфер
  • ПИСЬМО 5
  • Задание 1. Разработать содержание педагогического руководства деть­ми
  • II. ОСОБЛИВА ЧАСТИНА
  • Современная система образования. 46 страница
  • VI. Проект Європейської конституції та Лісабонська угода
  • Интернет как новый инструмент маркетинга
  • Слово в Неделю жен-мироносиц
  • Расчет выбросов пыли древесной при механической обработке древесины